Любовница Его Величества (СИ)

— Кати, мне искренне жаль, — не скрывая сожаления, произнес лекарь, — с вашими знаниями и чутким отношениям к больным, вы незаменимы и как лекарь и как единственная знакомая мне девушка, которая не морщится брезгливо при виде ран и крови.

— Кровь… — Катарина усмехнулась, — кровь это боль, а боль не может быть противной, это просто боль…

Внезапно раздался знакомый голос:"

"— Вы так странно рассуждаете о боли… неужели ваш муж был столь жесток?

Катарина испуганно вздрогнула и одна из бутылочек покатилась по столу, а затем с печальным звоном разбилась, упав на пол.

— Ох, Ян, ты напугал меня, — Раенер поспешно поднялся, — что-то с Хараном? Опять что-то съел? Давай его сюда.

Но император не ответил, продолжая пристально разглядывать присевшую в реверансе девушку, настолько побледневшую, что ее кожа сравнялась в оттенке с белоснежной скатертью.

— Встаньте, — брезгливо приказал Хассиян, — мы не при дворе, так что этикет можно несколько нарушить. — И повернувшись к лекарю, несколько раздраженно произнес. — Харан поранил бок, посмотри его.

Повинуясь зову хозяина, черный хищник вошел в смотровую и тут же оскалил клыки. Из своего угла зарычал Анраш, признавший врага.

— Харан, свои! — произнес Ян и животное мгновенно успокоилось.

Успокоить волка возможным не представлялось. Катарина и упрашивала его, и гладила, но Анраш дрожал всем телом, и эта дрожь не имела ничего общего со страхом. Некоторое время Хассиян наблюдал за готовым напасть волком и безуспешными стараниями Катарины, а затем резко подошел к взбешенному зверю, и одним движением ухватив его за загривок, резко поднял вверх, до уровня своих глаз.

Пристально глядя на мгновенно присмиревшего волка, Ян отчетливо проговорил:

— Я главный! Я! Ты подчиняешься! — и совершенно спокойно опустил Анраша вновь на пол.

Но волк не сдался, и хвост не поджал, теперь с ненавистью взирая на посмевшего приказывать ему человека. Медленно, очень медленно Хассиян повернулся к волку спиной. Но Анраш не напал. Конфликт был исчерпан.

— Что вы сделали? — не удержалась от вопроса Катарина.

— Указал ему, где его место, — невозмутимо ответил император, укладывая вспрыгнувшего на стол Харана, — Это волк, он привык к стае, нужно было показать, что в этой стае главный я.

— И… так можно с любым волком? — Кати присела, успокаивающе гладя Анраша.

— С диким — нет, — честно ответил Ян, — но этот ручной, и волчьей стаи не видел.

Раенер занялся осмотром рваной раны на лоснящемся черном боку, и завершив начал командовать:

— Катарина, промойте рану, Ян, держи своего зверя крепче. Я приготовлю нить.

Девушка без слов достала железную миску, стремительно налила отвар и добавила в него немного спирта.