Лобстер для Емели

Все там! Там! Света, твое! Возьми! Маугли… Маугли… Я нашел! Его записи! Дневник прочитал! Не сказал никому, даже тебе. Из-за них со всеми беда!

Старик закрыл глаза.

– Простите, что оставили вас в одиночестве! – воскликнула Алла, возвращаясь.

– Очень милый дедушка. Кажется, он заснул, – улыбнулась я. – Что с ним?

– Последствия инсульта, – печально отозвалась Елена. – Замечательный наш Матвей Николаевич! Очень его любим и стараемся помочь.

– Да, – подхватила Алла, – чудо, что его после серьезного мозгового нарушения удалось посадить в кресло. Матвей Николаевич молодец. Он вчера сделал шаг. Один! С моей помощью, но лиха беда начало.

Елена тут же не преминула напомнить о том, как в центре относятся к пациентам:

– Мы не оставляем без лечения даже тех, на кого другие врачи махнули рукой. У Матвея Николаевича, когда он сюда прибыл, ни речи не было, ни движения. А сейчас положение улучшается.

– Верно, – подтвердила Алла. – Теперь Матвей Николаевич может разговаривать. Ему нравится общаться. Родственников у Кузнецова нет. Прошу дочь, врачей, медсестер, чтобы заглянули к нему. Устает дедушка быстро, минут пять поговорит и все. Уверена, он с вами захотел начать разговаривать. Дедушка что-то вам сказал? Да?

– Попытался, – снова улыбнулась я, – но я не разобрала слов.

– Я отлично его понимаю! – воскликнула Алла. – А посторонние пока не очень. Ничего, еще позанимается с логопедом, и сможет на радио выступать.

Веки Кузнецова дрогнули, по лицу пробежала улыбка. Алла покатила коляску в сторону леса.

Мы с Еленой Николаевной еще немного побродили по территории, потом я решила, что пора уезжать, и поблагодарила своего экскурсовода. Елена затараторила:

– Если оставите свою почту, пришлю расчет оплаты пребывания вашей мамочки. Точной в нем будет только сумма за проживание, остальное примерно. Пациентку пока не осматривали, непонятно, что с ней делать.

– Попрошу моего секретаря написать вам, – ответила я."

"Елена проводила меня до парковки, окинула взглядом «Бентли» и стала еще любезнее:

– Дорогая Ольга Петровна, очень ждем вашу мамочку!

Приехав в офис, я попросила Васю:

– Сделай какой-нибудь электронный почтовый адрес от имени моего секретаря.

– У тебя теперь есть помощник? – удивился Бурлаков.

– Нет, – засмеялась я, – просто не хочу оставлять свой личный имейл Елене из центра реабилитации. Прикинулась Ольгой Петровной.

– Понял, – кивнул Василий, – сейчас организую.

– Как съездила? – поинтересовался Степан, заходя в комнату.

Я рассказала все, что узнала про Матвея Николаевича.

– Значит, он способен говорить, – подчеркнул Степа.

– Да. На первый взгляд смысла в его словах нет. Слова он произносит четко, но, если сложить их в предложения, получается полная белиберда.