Ло. Лётная школа

Я устала.

— Хотел бы я знать, чего ты накурился для храбрости, Лео, — сообщил мне комэск пограничников, незаметно возникнув из вечерних сумерек, — дыхни.

Я дыхнула. Мне не жалко. Пауза. Рыжие братья ушли далеко вперед. Стало слышно, как играет рыба на мелководье. Девчата из метеокорпуса завели музыку, смеются. Устроят танцы на волейбольной площадке? Или на центральном плацу?

— У меня есть к тебе предложение, — заговорил негромко Эспозито. Топал рядом по убитому полю. Улыбался блестящими черными глазами. — Переходи-ка ты ко мне в эскадрилью. Твой отец пограничник, большая шишка, тебе весь резон надеть зеленую фуражку.

К тому же, у барона ты лишний. Шестнадцатый номер. И он, очевидно, не слишком в тебе заинтересован, раз в инструкторы дал такую же новорожденную соплю. ОТулл — отличный парень, но чему он может тебя научить? Сам подумай, Лео. Ну как? Я привел все аргументы? Решено?

— Спасибо, комэск, но я, пожалуй, останусь. — я ответила на его теплые улыбки. Прикололась откровенно:

— Меня дурно приняли бы там, и на меня дурно посмотрели бы здесь, если бы я принял ваше предложение, ваше высокопреосвященство!

Мы стали смеяться вместе.

Эспо показал большой палец и стукнул меня по левому предплечью. Неназываемый! Какие тяжелые руки у этих летчиков. Я скоро мозолями покроюсь на плечах. Эполетами.

Я опять забыла про еду. Очнулась и понеслась в столовую на ужин. Там уже гасили лампы. Стеклянные лари сверкали чистотой. Знакомая тетя в колпаке молча показала мне в зал.

За нашим столом сидел комэск. Френч, галифе, зеркало сапог. Волосы гладко убраны назад. Он теперь как-то хитро заплетал их на затылке. Не подобрел и проще не стал. Между тарелкой с котлетами и остывшим чаем белели его руки, сцепленные в замок.

— Добрый вечер, — промямлила я. Села на свое место.

Я не видела его так близко пять дней. Ни одного слова не было между нами с тех пор. Когда…

— Привет, — ответил он своим глуховатым голосом, — как идет подготовка к соревнованию?

— Нормально. Пит и Пул гоняют себя и меня, как сидоровых коз, — я воткнула вилку в котлету и стала есть. Вряд ли ему интересно, как прошла моя тренировка. Продолжила с набитым ртом. — Командира у нас нет, ведущего нет, помочь некому. Ковыряемся на свой страх и риск туда-сюда…

— Задачи победить в личном первенстве нет, Петров.

Надо отстоять честь эскадрильи. Это значит: дойти до финиша и уложиться в норматив. Это командное соревнование, — ровно говорил Кей-Мерер, глядя на мои котлеты. Пододвинул ближе тарелку с хлебом. — Ешь. Ты похудел. Некрасиво.

— А ты поэтому пришел? — тут же отозвалась я.

Зря. Надо было сделать вид, что не заметила его внезапный переход в личную плоскость. Все же я женщина. Три слова и потекла.

— Да, — он поднял на меня прозрачный взгляд.