Ло. Лётная школа

Ничего не слышно о Максиме? — она переводила взгляд с одного из нас на другого, разглядела всех четверых.

Я пожала плечами. Кто это? Не знаю и знать не желаю ни о каком Максиме. Сунула нос в прозрачный пакет с кофточкой. Молочно-белый трикотаж пах сливочными крендельками.

— Я ее только один раз надела и тут же сняла, водолазка мне мала, а тебе должна подойти, Леня. Если не понравится, то можешь выбросить. Ничего не знаешь о бароне?

— Спасибо! Мне очень нравится! Я буду носить твой подарок с радостью, Вероника, — я проигнорировала последнее гадкое слово. Бе!

— Холдем! — брякнул Изя о своем.

— Он запрещен на этом полушарии, — тут же среагировал Пит.

— А я знаю место на Правом берегу, где играют по-взрослому, — вставила свое Вероника.

— Где? — тут же обернулись трое моих приятелей к барышне.

— Не скажу, — она гордо поднялась на ноги. — Вы молчите о своем комэске, вот и я стану молчать!

— Ну, Ви! О, Ника! Красавица и умница! — кудрявый брюнет схватил девушку за руки и усадил обратно за стол, — расскажи и мы тебе все-все расскажем!

— А я не умею играть, — сказала негромко я.

Взяла поднос с грязной посудой и пошла к двери кухни. С тех пор, как осталась без копейки, я не забывала убрать за собой никогда.

Как большинство выпускников приютов и Высоких школ изящных манер, я знала много карточный игр. И даже фокусов. Правый умник говорил дело: любимый спорт Империи на этой планете держался под строгим запретом. Но это не значит, что в холдем не играли. Отнюдь. Просто для входа на такую закрытую вечеринку нужен был пароль.

Братья ОТулл ждали меня у двери. Мечтали отконвоировать на сдачу теста. Я люблю математику. Царица наук отвечала мне редкой взаимностью.

Не то, что «Общий курс культуры и этики». Я покрывалась синими пупырышками при виде стопки толстенных трудов, которые следовало прочитать. Изя раздобыл для меня лекции, но я боялась даже заглядывать в pdf-файлы тонной веса. Семинарами малодушно манкировала. И допрыгалась. Большая дама с замашками черепахи накрыла меня в коридоре учебного корпуса.

— Скажите, Петров, я вас предупреждала? — мадам Бланш моргала привычно сразу обоими глазами. — Работа, которую вы мне прислали, мягко говоря, беспомощна.

— Да, мадам. Я виноват.

Я была согласна на все. В составе своего бывшего звена я игнорировала ее семинары и лекции абсолютно. Если рыжих братьев, возможно, прикрывал ее любимчик барон, то мне рассчитывать на снисхождение не приходилось. Никакая летная призерская слава здесь не работала.

— Жду вас на коллоквиуме в субботу.