Измена. Мы больше не твои

Делает вид, что занят, хотя по напряженным плечам видно, что он ждет… ждет меня.

Мотаю головой. Господи, мы, правда, как два подростка. Ухмыляюсь, расслабляюсь и иду к нему.

— Артем, — окликаю мужа, присаживаюсь за барную стойку. Артем оглядывается. — Ты не работе? — посылаю ему милую улыбку.

— Нет, — уголки его губ тоже дергаются вверх, — взял выходной, — отворачивается, чтобы что-то повернуть на сковородке.

— Выходной? — мои брови ползут вверх. Не помню, когда муж последний раз брал выходной."

"— Да, — до меня доносится смешок, — хочу провести время со своими девочками… со всеми девочками, — бросает быстрый взгляд через плечо, после чего подходит к кофемашине. — Кофе? — спрашивает и, не дожидаясь ответа, нажимает на кнопку.

Дребезжание заполняет пространство, как и терпкий аромат кофе.

— Конечно, — не уверена, что муж меня слышит, но он и так за меня уже все решил. Он ведь знает, какой кофе я люблю — черный, без всего.

Артем поворачивается ко мне, заглядывает мне в глаза. Отнимает мое дыхание. Не дает нормально соображать. Все звуки заглушаются. Теряю тебя в зеленых омутах мужа, забываю обо все.

Ровно до того момента, как писк кофемашины не проникает в мой затуманенный разум.

Муж прерывает зрительный контакт, отворачивается. Берет прозрачную чашку, заполненную коричневой жидкостью, подходит ближе, ставит ее передо мной.

— Что ты думаешь о том, чтобы сходить на праздник? — огорошивает вопросом.

Не сразу понимаю, о каком празднике идет речь. А когда до меня доходит, вздергиваю голову, округляю глаза.

— Ты хочешь пойти на день рождения своей матери? — обхватываю горячую чашку ладонями.

Глава 41

— Нет, — резко отвечает муж, отворачивается и идет обратно к плите.

Но я все равно успеваю заметить страдание, смешанное со злостью, которое мелькнуло на его лице.

В голове всплывают воспоминания о нашей со свекровью встрече в туалете. Я не рассказала о ней Артему и о нашем разговоре предпочла промолчать, а теперь думаю, правильно ли поступила.

— Тогда-а-а… — тяну. — Зачем? — задаю самый глупый вопрос на свете, тяжело сглатываю. — По работе, да? — уточняю, чтобы не показаться совсем уж дурочкой.

В горле появляется ком, и я делаю глоток горячей, терпкой жидкости. Вот только вкуса кофе почти не чувствую. Но с горлом хотя бы становится легче. Оно смягчается и ком растворяется.

Артем, выключает плиту. Вот только не оборачивается и отойти не пытается. Упирается в ладонями в столешницу вокруг плиты, опускает голову, тяжело дышит.

Пару секунд не шевелюсь, после чего, не понимая, что мною движет, спрыгиваю с места, огибаю стойку и останавливаюсь сзади мужа. Не долго думаю, прежде обнимаю Артема за талию, прижимаюсь щекой к горячей коже спины.