Локки 7. Потомок бога

Пока же я начал призывно размахивать руками и громко кричать. Ветерок злорадно забивал звуки обратно в мою глотку, но драконица всё же заметила меня. Она сделала крутой вираж и быстро полетела ко мне, блестя чёрной чешуёй.

— Надеюсь, у неё хватит мозгов не садиться на купол, — прошептал я себе под нос, попутно успокаивая разнервничавшегося Громова-младшего."

"Благо мать Апофиса сообразила, что купол не выдержит её вес, потому она опустилась на одну из тонких башен, окружающих Дворец. Ясен хрен, верхняя часть башни пошла трещинами и с грохотом рухнула на площадь, раскатившись по ней обломками. Драконица чуть сама не грохнулась на площадь, но вовремя взмыла в воздух, а затем вновь опустилась на то, что осталось от башни, крепко держась саблевидными когтями за её стены.

— Где мой сын⁈ — сразу же проревела она, сверкая яростными глазами, похожими на два огромных драгоценных камня.

Слова русского языка с трудом давались её речевому аппарату, да ещё она дышала часто-часто и тяжело, но мне всё же удалось понять, что проговорило крылатое создание, изрыгающее из желтозубой пасти смрад тысячи разлагающихся трупов.

— Не знаю, — пожал я плечами, чувствуя на лице обжигающее дыхание, хотя между мной и драконицей было метров пять. — Но точно знаю, что он попал в беду. Мне удалось ощутить его чувства.

— Утром он не вернулся с прогулки! Я искала его, но не нашла. Думала, что он опять полетел к тебе, ослушавшись моего приказа! — прорычала мать Апофиса, а потом вдруг осеклась и в немом изумлении уставилась на меня, будто впервые увидела. — Ты… ты что ощутил?

— Его чувства, — спокойно повторил я, смекнув, что произошло нечто из ряда вон выходящее.

— Врёшь! — оскалила зубы драконица и вскинула голову на мускулистой шее, словно собиралась атаковать меня.

— А что в этом такого? — поинтересовался я с недоумением, крупными буквами написанном на моём загорелом лице с недельной щетиной.

— Что такого⁈ — прошипела она и вдруг метнула ко мне свою голову со скоростью пущенной в упор пули.

Всё во мне завопило, включая Громова-младшего, требуя телепортироваться на безопасное расстояние. Но я даже глаза не закрыл, а лишь гордо вскинул подбородок и до хруста выпрямил и так прямую спину.

Меня не напугать такими фокусами. Хотя, признаться, холодок всё же пробежал вдоль хребта, а на коже выступили мурашки, когда драконица остановила голову всего в метре от меня. Её тяжёлое горячее дыхание опаляло, окутывало удушливой вонью. А зубы, длиной в руку, вызывали уважение. Они были так близко, что я видел часть бараньей башки, застрявшей между ними.

Мать Апофиса заглянула мне в глаза, словно искала там признаки лжи, а не найдя оных, разъярённо фыркнула, попав слюной на моё лицо. Я скривился и, не скрывая гадливости, стёр её ладонью.