Локки 7. Потомок бога

Император с сурово сведёнными бровями приближался по красной ковровой дорожке к резным дубовым дверям, украшенным двуглавыми позолоченными орлами.

Лакеи в красных ливреях заметили государя и распахнули двери, а благообразного вида крепкий старик вошёл в зал и хорошо поставленным голосом начал перечислять все титулы императора. Их оказалось больше, чем блох у бродячей собаки.

Старик даже не успел их все проговорить, когда монарх тоже вошёл в зал и взглядом показал ему, что хватит уже глотку рвать. Старик замолчал и склонился в поклоне.

Император же с гордо поднятой головой направился по дорожке между креслами в сторону сцены.

Все почтительно молчали, даже самые взбалмошные аристократы. А их здесь было столько, что казалось, будто они по двое сидят на одном месте. Всего же в зале было десятка два рядов кресел и куча камер, снимающих императора.

Я, естественно, не настолько обнаглел, чтобы идти рядом с монархом. И в первые ряды тоже не стал пробиваться, а скромно встал возле молодого рыжего оператора с большой камерой на штативе. Он обосновался позади рядов, издалека снимая сцену.

— Привет, — между делом бросил мне оператор, не заметив, что я вошёл в зал лишь чуть позже, чем сам император. — Хм, твоё лицо кажется мне знакомым.

Парень наморщил лоб, силясь вспомнить меня. Даже почесал веснушчатую щеку, умудрялся при этом работать с камерой, немного подправляя фокус. Настоящий профессионал.

— Прямой эфир? — спросил я, поправив одёжку, снятую с трупа.

Куртку я расстегнул, чтобы не было видно дыры на груди.

— Угу, — кивнул тот, немного передвинул большие наушники на голове и радостно щёлкнул пальцами, расплывшись в довольной улыбке. — Я тебя вспомнил. Ты на корпоративе канала «Империя 24» пьяный танцевал на столе и лобызался с бухгалтершей?

— Да, на меня это похоже, — усмехнулся я.

— А ты не знаешь, по какому поводу Его Императорское Величество так срочно собрал нас? Я, признаться, прямо из душа выскочил, даже голову не успел помыть, — доверительно прошептал смертный и потрогал длинные сальные волосы.

— О, это станет эпохальным событием. Клянусь, ты забудешь о своей грязной шевелюре, как только всё случится. Потом ещё будешь внукам рассказывать, что своими глазами всё видел.

Парень вдруг шумно сглотнул и выдохнул, округлив глаза:

— Неужто отречение? Или… или Хаос разбил наши полки?

— Не накаркай, — махнул я ему рукой. — Повод хороший. Не переживай, а то веснушки отклеятся."

"— Да и пусть отклеиваются, а то жене они не нравятся. Она говорит, что я выгляжу так, словно меня воробьи обосрали.

Смертный улыбнулся и раскрыл рот, желая сказать что-то ещё, но тут император взял в руки микрофон и заговорил.

Сразу же все в зале закрыли рты.