Локки 7. Потомок бога

А Румянцев, по-моему, как раз откуда-то из тех мест. А ещё этот выдающийся лекарь обладал очень понравившейся мне особенностью. Он буквально горел желанием выказать Руке императора свою полезность.

— Живи и помни о сегодняшней ночи, — напоследок грозно бросил я бледному Альфреду Георгиевичу.

Тот поспешно закивал, благодаря меня за данный ему шанс.

Выйдя из его кабинета, я встретил в коридоре Петра. Тот уже успел задремать в кресле возле журнального столика.

— Ну, Петр, ну помощничек, — иронично проговорил я, несильно пнув его по ботинку.

— А-а-а. Чего? — резко разлепил тот глаза, торопливо вытирая слюни, выкатившиеся из уголка рта, пока он спал.

И, кажется, парень не сразу понял, где проснулся. Его взгляд несколько секунд тупо блуждал по сторонам, а потом всё-таки прояснился.

— Думал, что тебе приснились приключения с Рукой императора? — насмешливо спросил я его хриплым голосом, старательно потирая шею.

— Есть такое, — сознался он и следом нахмурил брови, глядя на меня. — А что это вы делаете, господин?

— Лекарь этот, собака, задушить меня пытался. Я кричал, звал тебя на помощь. А ты тут храпел в обе дырки. Вон даже слюнями весь пол изгваздал.

— Да я… я… — начал заикаться ошарашенный парень, судорожно задышав. — Меня словно магией сморило. Даже не заметил, как заснул. Наверняка на меня воздействовал этот гад лекарь, чтобы удавить вас тишком без свидетелей! Он бы наверняка и меня потом убил да где-нибудь прикопал. Как он вообще на такое осмелился⁈

— А Альфред Георгиевич и не осмелился. Он сейчас в своём кабинете после моей с ним воспитательной работы благодарит богов за то, что жив остался. Не душил он меня. Это я так пошутил. Весело вышло, правда?

— Ам-м, не сказал бы, господин, — пробормотал Пётр и даже как-то с возмущением посмотрел на меня.

— Тебя разве не учили, что с начальством надо соглашаться? Особенно с аристократами, — иронично выдал я и махнул ему рукой, чтобы он следовал за мной. — Если продолжишь резать правду-матку да в бесстыжие дворянские глаза, то так и останешься работником магазина одежды.

— А чего, хорошая работа, — пробурчал тот.

— Это сейчас хорошая. А когда твоя дама захочет путешествовать два раза в год, что тогда делать станешь?

Простолюдин задумался, поражённый моей мудростью до глубины откровенной души."

"Вообще-то, Пётр мне понравился какой-то своей простотой и непосредственностью. Он не пытался угодить мне сверх меры и не льстил, хотя я рядом с ним такая величина, что трудно описать — как принц и нищий. Многие бы на его месте в рот мне заглядывали и хвалили на каждом шагу.

— А вы каких девушек предпочитаете, господин? — вдруг поинтересовался он, следом за мной спускаясь по мраморной лестнице.

Звуки наших шагов гулко разносились по воздуху, вторя ударам грома.