Локки 7. Потомок бога

— Ну хотя бы тут тепло, — пробормотал я, чувствуя, как к спине липнет мокрая рубашка.

Волосы, пиджак и штаны тоже стали влажными из-за растаявшего снега. А в ботинках вообще образовались озёра.

Бог тоже выглядел как мышь, только что выбравшаяся из проруби. Он, хлюпая обувью, подошёл поближе к полке и хмыкнул, разглядывая пыльную стеклянную банку с мутной жижей. В ней плавало что-то отдалённо похожее на корнишоны.

— Какие странные соленья, — проговорил я из-за его спины, не особо видя, что именно находится в банке.

— Это пальцы, — бросил Хеймдалль и решительно двинулся к грязной тряпке, закрывающей проход дальше. — Дракончик где-то там. Он совсем близко.

— Хорошо бы, — понадеялся я, попутно заметив всплывшую в котле человеческую руку. А затем мне довелось услышать женский голос из соседней пещеры, и он поверг меня в шок, поскольку был до боли знаком.

Глава 11

— Какого хрена? — под нос прошептал я, поражённый до глубины души голосом, долетевшим до моих ушей.

Громов-младший тоже испытал шок. Всё его существо задрожало внутри меня, словно через душу паренька пропустили электрический заряд.

Даже Хеймдалль вдруг охнул, побледнел и вытаращил глаза. И совершил чудовищную глупость. Ринулся к заскорузлой тряпке, прикрывающей проход в стене, и резко отодвинул её, не среагировав на мой рассерженный шёпот.

— Столько хватит, столько хватит, — довольно мурлыкала себе под нос баронесса Огнева, поглядывая на деревянное ведро, заполненное кровью, стёкшей из освежёванной звериной тушки, подвешенной под потолком на ржавом крюке.

Кроме мулатки, больше никого в пещере не было, лишь несколько проходов, ведущих куда-то дальше, груда воняющих тухлятиной костей в углу и потрескивающий, чадящий факел. Его весело танцующее рыжее пламя освещало грязную шкуру, накинутую прямо на обнажённую фигуру девушки.

— Откуда ты здесь⁈ — ахнул бог, округлив янтарного цвета глаза.

Его золотозубый рот распахнулся в глубочайшем потрясении, а лицо аж вытянулось.

— Х-х-х! — прошипела окрысившаяся Огнева и как-то по-кошачьи выгнулась, угрожающе растопырив руки с окровавленными пальцами.

Громов-младший тут же отчаянно завыл, что подлые хаоситы каким-то образом взяли в плен Белову, а потом промыли ей мозги.

— Хеймдалль, это оборотница, — наконец-то понял я, что происходит. — Мы видим в ней тех, кто нам дорог.

— А ты сообразительный, человечек, — прохрипела тварь, пятясь к стене, да так, чтобы оказаться подальше от Хеймдалля. Она явно опасалась его больше, чем меня. Обидно. — Кто ты такой?

— Бонжур, мадам. Человек из-за Стены со своей свитой, — иронично представился я, начав вместе с мрачным богом брать оборотницу в клещи. — И если ты будешь сотрудничать, мы сохраним тебе жизнь.