Ловелас для брюнетки

Сто лет прошло с тех пор, как папа в последний раз учил жизни своего нерадивого сыночка, а мама пыталась сгладить все острые углы в нашем диалоге на повышенных тонах – она у меня замечательная, и я уверен, что от нее поддержки дождусь в первую очередь.

Хотя вру – семья не в полном составе, не хватает лишь одной симпатичной брюнеточки, которая сейчас ой, как зла на меня. Знала бы Карина, через какие муки ада приходится проходить мне, чтобы ускорить нашу с ней встречу!"

"– Ну, и что это было? – папа, наконец-то, медленно поворачивается к нам лицом, метая в мою сторону молнии и играя желваками на скулах, выдавая свое раздражение с головой.

– Так вроде уже объяснил, что не понятно? – я тоже нахожусь в бешенстве, по двадцать раз отвечая на одни и те же вопросы. Для разнообразия мог бы как-то иначе спросить и не заставлять повторяться, теряя время, которое убегает от меня все быстрее, проскальзывая сквозь пальцы. – Я никогда не говорил вам, что собираюсь жениться на Ирке. Не пойму, к чему вы этот цирк устроили?

– Но… вы же встречались, – с некой растерянностью в голосе произносит мама.

– И что? – резко поворачиваю голову в ее сторону. – Да, мы спали вместе, иногда ходили в клубы и рестораны, потому что мне так было удобно. Работа занимает практически все время, но я же не железный, мам! Мне тоже иногда требуется разрядка и отдых, а Ирка подходила под эти критерии идеально, и нас обоих это устраивало.

– Рома! – глаза моей любимой женщины округляются, а я лишь отмахиваюсь в ответ.

– Мам, ты как маленькая, честное слово, – качаю головой и снова перевожу взгляд на отца.

Замолкаю, а внутри разливается тепло – как легко слова срываются с губ, когда я рассказываю о Карине. Это так естественно – говорить о ней в контексте «моя девушка», «совместное будущее» и «семья», что даже подобие улыбки появляется на моем лице, однако мой строгий родитель пока не разделяет моей радости.

– И кто она? – выдает отец спустя какое-то время, на протяжении которого пристально смотрит мне глаза, практически не моргая.

– Это имеет значение? – приподнимаю одну бровь, не понимая ни тона, ни напора стоящего напротив мужчины.

Какая разница, если я люблю ее? Он что, так и не понял – я не шучу!

– Сынок, ну мы же за тебя переживаем, – снова встревает мама в наш с папой диалог, который точно сейчас закончится катастрофой, а я лишь усмехаюсь в ответ на ее печальный голос.