Ловец

Теодор закусил карандаш. Механическая сорока, начала перебирать лапами в нетерпении. Где-то там, меж стальных шестеренок находился кристалл, в котором заточена сущность. Иногда — это была прана, иногда — магическая искра, отданная магом — создателем добровольно, частица его дара. Или, как вот у этой сороки, отловленная в лабиринте заблудившаяся душа воровки. Домушница, умершая, но не сумевшая уйти за грань (видимо, в довесок к украденному добру она прихватила еще и проклятие скитающегося привидения), призраком слонялась по миру без теней. В Оплоте ей предложили отслужить десять лет вестником, взамен избавив от проклятия и сопроводив за грань. Она согласилась.

Эта сорока была личным вестником мессира и сейчас вовсю недовольно вертела головой, кося на раненного Тэда своими глазами-бусинами. И тут ловца озарило. Он, ухватив музу за подол, начал вдохновенно сочинять. О том, как нашел в лабиринте дух Томаса, связанного проклятием, и как тот поведал ему об отсекателе. Том самом отсекателе, который Тэд и выловил потом на месте побега чокнутой души.

Закончил ловец свое письмотворчество уже ближе к закату. Сложил листы вчетверо и вручил их в раскрытый сорочий клюв. Птица, зажав послание, лишь черканула в воздухе хвостом и улетела, стрелой миновав открытую форточку.

Тэд же наконец уделил должное внимание подносу с давно остывшим обедом: уха, лепешки, кисель. Простая еда показалась деликатесом, поскольку была приправлена лучшим в мире соусом — голодом.

Расправившись со снедью ловец взял в руки листок и карандаш. В этот раз исключительно для себя. Он написал в столбик шесть имен:

Грегориан Энроу, он же Грегор Элгрис.

Дуглас Шарфилд — деловой партнер Элгриса.

Абрам Тро — конкурент Томаса.

Стенфилд Мьярик — друг семьи Элгрисов.

Карлос Ренье. По словам призрака — лучший друг самого Томаса.

Руферт — должник.

Ангелина — жена покойного."

"А потом Тэд зачеркнул имя шулера и начал буравить взглядом оставшиеся пять. Он так задумался, что лишь в последний момент заметил вестника.

Сорока спикировала на оделяло и выронила, а по ощущениям — выплюнула, из клюва послание.

«Складно врешь. Даже не понял, где именно. Дело остается у тебя. Приступишь к расследованию со следующей недели. А пока — выздоравливай.

Мессир Логан.PS и чтобы непременно раскрыл. Я выдал тебе внушительный аванс своего личного доверия.»Тэд прочитал и усмехнулся. В этом был весь его начальник. Прямо, честно, по существу, но веря. Ловец переглянулся с сорокой.

— Значит, три дня мне еще в этой целильне куковать, — обратился он к единственной собеседнице.

Сорока стрельнула в него хитрым взглядом и глумливо заклекотала.

За окном начал собираться дождь, готовясь заступить на ночную смену.