Ловец

— Я не хотел тебя обидеть, мне просто случайно повезло, — тут же нашёлся с ответом наглец, хулигански улыбаясь от уха до уха.

Да уж, в острословии мне с этим парнишкой пока не тягаться. Но если у младшего язык как бритва, то каков должен быть Зак?"

"— Надеюсь, такое везение — не семейная черта? — уточнила подозрительно, уже берясь за ручку двери.

— Конечно нет, — показывая мне парадный оскал, отрекомендовался Клим. — Это наша фамильная гордость. Ну, а если ты хочешь узнать о других моих гордостях и достоинствах, то я могу тебя просветить.

Если бы взглядом можно было убить, то я обязательно бы попыталась, а пока лишь мстительно разжала пальцы, и талмуд из моих рук выпал аккурат на ногу зубоскала.

Клим зашипел, но ничего не сказал. А я же, невинно хлопая ресничками, приложила руки к груди и, извиняясь, залепетала:

— Ой, а у меня фамильная черта — это неуклюжесть…

Из аудитории донесся смех. Приятный, бархатистый и заразительный.

— Вот что бывает, когда пытаешься давать женщинам авансы, в которых они не нуждаются, — весело прокомментировал Зак, без зазрения совести наслаждаясь бесплатным представлением.

А потом уже мне:

— Идем, Шенни, а то я смотрю, ты начала применять учебник по его прямому назначению.

— Это какому? — подозрительно уточнил Клим, все еще кривясь.

Нет. Этот пацан определенно меня поразил: такого, как он, любопытство могло не только сгубить, но и воскресить. Есть такая порода людей, которым настолько все в жизни интересно, что они даже по пути на тризну сядут в гробу, чтобы задать пару уточняющих вопросов похоронной кавалькаде, что собралась в его же честь.

— Наставлять неразумных адептов на путь истинный, — ничтоже сумняшеся ответил старший. — А раз ты уже свою порцию наставлений получил, то хромай обратно на урок.

Клим скривился, но приказу подчинился.

Я же зашла в аудиторию.

— Прошу прощения за брата, но он очень любопытный. Ему до жути стало интересно, что это за юный талант, в котором дар проснулся так поздно. К тому же сразу и не малый.

— Странный у него способ удовлетворить любопытство, — заметила я, присаживаясь за парту.

— Просто он использовал самый привычный. А в семнадцать мальчишке проще всего привлечь внимание, именно заигрывая и заставляя девушку краснеть, — без перехода добавил Зак, перебираясь напротив, за учительский стол. — Что успела прочитать?

Голая правда — это не всегда благо, но часто — железобетонный аргумент. Вот и я ответила честно:

— Название.

— А еще? — уточнил куратор.

— Автора.

— И? — скептически приподнял бровь Зак.

Да, теоретически времени у меня было предостаточно, но вот куда я его использовала — это уже другой вопрос. Я смутилась и, оправдываясь, произнесла:

— Я начала читать, но уже на первой странице ничего не поняла.