Ловушка для принцессы

Едва оба с поклоном меня покинули, я решительно выбросила из головы любые мысли о проклятом лорийце и вернулась в спальню. Лора все еще спала, а я не хотела ее беспокоить, просто посидела немного рядом, держа иссохшую старческую ладонь, и старалась не плакать.

Когда в дверь осторожно постучали, солнце уже садилось. Выйдя из спальни и прикрыв дверь, я соизволила выслушать донесение: Динар вернулся. Это радовало. И, сбегая по ступеням парадной лестницы, я старательно вспоминала все, чему учил шенге… чтобы забыть об этом, едва показался рыжеволосый всадник.

Айсир Грахсовен, во главе отряда из далларийских и оитлонских воинов, подъехал к дворцу стремительно.

Спрыгнул с коня, бросил поводья подбежавшему слуге и решительно поднялся по лестнице. На меня, замершую где-то посередине, он лишь бросил насмешливый взгляд и ледяным тоном произнес:

— Расхотелось числиться среди мертвых?"

"И все! Я как громом пораженная стояла с открытым ртом и смотрела в спину уходящего правителя, И ощущение такое, словно вдруг все внутри заледенело. Отделившись от толпящегося внизу усталого воинства, ко мне поднялся Хантр, передал ту самую сумку с документами, сухо и вежливо произнес что-то типа «рад видеть вас живой и невредимой» и ушел, даже не оглядываясь.

Нервно взглянула на прибывших. Вздрогнула от той лавины осуждения, что читалась в их взглядах. Рав так вообще демонстративно сплюнул на мраморные плиты подъездного пути. Пожалуй, именно это меня и отрезвило!

Окончательно разозлившись и на Динара, и на все это демонстративно презирающее меня воинство, я ринулась вслед за рыжим! По лестнице взбежала, по широкой галерее, отделяющей королевские покои от остальной части дворца, тоже практически пробежала, а вот перед дверью рыжего замерла.

Перевела дыхание и ворвалась к нему без стука! Зря…

— Кат, глубина твоего морального падения меня давно путает, но чтобы все было настолько плохо… — лениво протянул правитель Далларии, и не думая отпускать леди Латаэ, которая покрасневшая, смущенная и с полураспущенным лифом восседала у него на коленях.

Он ее что, схватил в коридоре, пока сюда шел, и сразу приступил к… поцелуям?

— Вон, — приказала я леди.

Та мгновенно ретировалась, оставив меня наедине с Динаром.

Рыжий потянулся к кубку с вином. И самое неприятное — даже не думал оправдываться.

— Катриона, Катриона, — с откровенной насмешкой произнес он, — я устал, я голоден, зол и измотан. И вместо того, чтобы проявить хоть малейшее сочувствие, оставив меня одного, ты смеешь врываться в мои покои! Девочка, для тебя законов этики не существует как таковых, или как?

Такое ощущение, что передо мной совсем другой Динар. Злой, иронично-насмешливый и холодно-пренебрежительный.