Ловушка для принцессы

И вот подлый орк пал жертвой развратности! Да-да, могучий орк и пал от руки одного-единственного воина… В общем, правдоподобностью тут и не пахнет. Но главное не это, и даже не то, что первый из Мрано взял в супруги ту самую потасканную деву, а то, что теперь все Мрано считали себя ревнителями морали! И они женились исключительно на девственницах! Ну а чтобы не ошибиться с выбором, брали их еще совсем молоденькими. В судопроизводстве имело место одно занятное дело — купец средней руки воспылал чувствами к юной девице, не достигшей брачного возраста.

Сговорившись с родителем оной и заплатив немалую сумму, взял несчастную в жены. И все бы ничего, но жрица храма Матери Прародительницы, узрев в венчальном наряде фактически дитя, справедливо рассудив, вызвала стражу. Стражники посмотрели на зареванную новобрачную и заключили развратника в тюрьму. Последний, апеллируя к верховной власти, накарябал письмо моему батюшке. В сем опусе он указал, что выбрал деву, равняясь на почтенное семейство Мрано. Другого образца для аморальных действий не имелось, ибо только Мрано женились на двенадцатилетних. Отец уделил посланию должное внимание и отправил меня в городок Гратис для решения по данному делу, снабдив и полномочиями, и указаниями. В результате я вынесла два решения: брак считать действительным и законным, то есть дитя получало статус жены и хозяйки над всем имуществом купца, но сам жених был заключен под стражу на шесть лет. Вот как раз к его освобождению девочке восемнадцать исполнится, а это общераспространенный брачный возраст в Оитлоне. А второе решение касалось именно семейства Мрано, сынам и дочерям коего запрещалось заключать союзы до достижения обоими супругами возраста восемнадцати лет. И что тогда было…

Этот самый граф Литео Мрано, потрясая листами из генеалогического справочника «О благословенных родах и семействах», требовал отмены королевского указа. Он даже скатился до угроз и оскорблений в мой адрес. Осознав, что вышеуказанные воздухосотрясания действия не возымели, граф гордо заявил, что плевать он хотел с высоты своего неприступного замка Скайлак на все королевские указы.

Моим ответом были милая улыбка и слова «как пожелаете!». Гордой птицей-победителем, то есть петухом расфуфыренным, граф Литео покинул мой временный кабинет. Презренным ползучим гадом спустя неполный год он вползал в мой кабинет в королевском дворце Ирани. А все дело в том, что раз он плевал на королевские указы, то королевство плевать хотело на собственно графа Мрано. Достаточно было лишь сообщить стражам порядка Гратиса, что земли семейства Мрано более не охраняются законом. И началось.