Ловушка для принцессы

— Кат, ты постой там, хорошо? — с этими словами правитель Далларии вышел из охватившего нас огненного шара и пошел рубить всех гоблинов направо и налево.

Сначала я возмутилась и даже попыталась вспомнить, что меня так возмущает, потом поняла — он резал обездвиженного противника. Как-то не слишком благородно. Хотя Динар и благородство — вещи несовместимые, с этим не поспоришь. Потом стало как-то нехорошо от запаха гоблинской крови, но рыжий продолжал вершить свой суд с мечом в руках, практически шинкуя синекожих.

— Динар, ты долго? — спросила я, когда уже ноги затекли.

— Еще не более десятка осталось, — хладнокровно ответил из-за деревьев рыжий.

— Динар, а что это вообще?

Ответа не последовало.

— Так и будешь молчать?

— Кат, я занят, если ты не заметила.

— Ну я же тебя не вижу, — резонно подметила я.

Он вышел из-за деревьев, развел руки в стороны, покрутился, демонстрируя себя во всей красе, после чего опять удалился добивать неподвижного врага. А я так и стояла в эпицентре странного пламени. Потрясающе просто!

— Динар, а мне уже можно выйти?

— Да потерпи ты немного, женщина! — рявкнул рыжий, после чего послышались удары и хруст костей.

Я подумала и решила уточнить:

— А терпеть долго?

Разъяренный Динар, вытирая меч остатками какой-то тряпки, двинулся ко мне из-за деревьев! Похоже, что недолго.

— Я не гоблин, — решила напомнить так, на всякий случай.

— Ты… ты… — Неужели не оскорбит? — Да, ты не гоблин.

Не оскорбил. Вот вам, Катриона Ринавиэль Уитримана, очередное подтверждение.

— Спасибо, я знала, — торжествующе ответила я, — но есть некоторые вещи, узнать которые не мешало бы.

— Тонкий намек на обстоятельства? — Он поместил меч в ножны, снова прошел это рыже-зеленое пламя и остановился рядом. — Слышала такое выражение: «Клин клином вышибают»?

Демонстративно изобразив брезгливость, я устало спросила:

— Предлагаешь повторно испытать силу твоих лобызаний?

Рыжий хмуро посмотрел и напомнил:

— Ты первая начала.

— Мне полагается краснеть и смущаться? — Но вообще стыдно немного было. — Ладно, целуй.

Динар коварно усмехнулся и внес свое совершенно неконструктивное предложение:

— Ты это все начала, — демонстративное указание на творящееся безобразие, — ты и заканчивай!

И хотелось бы съязвить, да как-то ситуация не располагала.

— Подойдите, встаньте на одно колено, и, так и быть, я подарю вам поцелуй, айсир Грахсовен, — произнесла я.

Рыжий хмыкнул. Снял ножны, аккуратно положил на землю. Затем снял плащ, столь же аккуратно расстелил на истоптанной траве и вот после этого встал в позу истинного рыцаря и протянул мне руку. И все бы ничего, но выражение его лица мне очень не понравилось.