ЛВ 3 (СИ)

— Ты свет моего пламени, ты мое небо, ты мои звезды, ты мое солнце, ты моя жизнь, ты моя мечта, ты мое желание и ты моя страсть… И это не просто слова, Веся, это истина.

Он коснулся моего подбородка, запрокидывая голову, взглянул в мои пьяные от страсти, совершенно невменяемые глаза, потянулся к губам и нежно поцеловал. Так нежно, так чувственно, так сладко.

И так горько одновременно.

Я же ведьма, я чувствовала что он вложил в этот поцелуй. Горечь прощания, вот что.

Прощался он со мной. Видать знал что-то, что мне было неведомо, от того и держался подальше, от того на зов не отвечал, от того близости не желал, сдержаться пытался до последнего.

И смолчала бы я быть может, сделала бы вид, что не поняла ничего, только вот один нюансик имелся:

— Охранябушка, ты прежде чем прощаться, подумал бы, что вот от того, что случилось только что, от этого, любимый, дети рождаются.

Замер маг. На меня глядит напряженно, взволнованно, а потом вдруг застонал раненным зверем, меня сгреб в объятия, к себе прижал с силою, да и выдохнул, волосы мои целуя:

— Ребенка быть не должно, Веся.

И вот теперь больно мне стало. Словно вот сейчас он меня невинности лишил, да не соитием, а словами.

Так ранил словами этими, словно нож в сердце всадил.

— Прости, — полный горечи стон.

А затем вдруг поднялся Агнехран, меня на руках удерживая. Кое-как, сам нагой весь, меня одеялом укутал, на руках к столу отнес, сел на стул, меня на колени усадил, да и указал на карту, что на столе раскрытой лежала.

— Смотри, — приказал.

А через слезы что увидишь? Смахнула молча, взглянула куда указал. На карте степь была, и так как карта являлась магической, на ней отражались не только контуры местности, но и те, кто по данной местности передвигался.

Движение руки Агнехрана и вижу я лешака, тот под землей крадется, но по его душу уже отряд магов идет, перехватят его. Еще движение и вижу я лесную ведунью, что шагает по степи умертвием. И по ее душу маги идут, остановят значит. А вот куда нежить следует, оно с первого взгляда ясно — прямиком к яру что ранее Гиблым был, а ныне Светлым стал, и мы там с Яриной каждый день все порядок наводим, и наведем же, я упорная, я себя знаю.

— Помнишь, что Данир сказал? – тихо спросил Агнехран. — Я ключ и к кругу Жизни и к кругу Смерти.

Я, Весенька моя любимая, моя нежная, моя… Я. И до того времени, пока жив я, угроза тебе и лесу твоему остается. А потому меня не станет, Веся. Как все закончится-завершится, как с врагами справлюсь, меня не станет. От того и ребенка быть не должно, любимая.

Вот оно как.

Посидела я, на карту посмотрела, еще посидела.

А опосля голову запрокинула, на мага взглянула яростно, да и сказала:

— Я ведьма, Агнехран, не забыл?

Бровь изогнул, вопросительно, то есть не забыл, но к чему это было сказано еще не понял.