Львиная доля серой мышки

— Пойду пока подогрею файеркафель, — засуетилась Ирина Леонидовна и убежала.

Я удивилась.

— Что такое файеркафель?

— Впервые слышу, — ухмыльнулся муж. — Надеюсь, не керамическая плитка под соусом.

— Тогда бы блюдо называлось бешамелькафель[7], — предположила я и замолчала.

— Что случилось? — удивился муж.

Я показала пальцем на стену.

— Зеркало. В полный рост.

— Да оно тут сто лет висит, — сказал Иван. — Очень удобно, можно перед уходом себя полностью увидеть.

— Я такая же толстая, как всегда, — пробормотала я, — а в магазине выглядела на десять кило меньше.

— Ты о чем? — не понял супруг.

Я рассказала ему о волшебной покупке, которая мигом сделала меня визуально невероятно стройной, и завершила выступление пассажем:"

"— Позже, вернувшись в офис, я удивилась, что никто ничего не сказал о моем похудении, но потом решила: сотрудники не хотят показаться дурно воспитанными, вот и молчат, на самом же деле они поражены. Но сейчас впервые за весь день я опять обозрела себя в полный рост и поняла: я ничуть не изменилась. Десять кило назад прибежали.

Иван расхохотался.

— Боже! Ну почему даже самая умная женщина — прелесть какая дурочка? Милая, ты попалась на старую, как мир, уловку торговцев. В магазинах часто вешают зеркала, которые «вытягивают» фигуру. Их держат закрытыми, открывают, когда дама натянет платье для примерки, и начинают восторгаться: «Ах, как вас обновка стройнит!»

Я вспомнила, как не страдающая хорошими манерами продавщица отодвинула портьеру и сказала: «Да вы на десять кило стали тоньше!» — и чуть не заплакала.

— Это был всего лишь обман…

Иван обнял меня.

— Дорогая, перестань думать о ерунде. Поверь, никакой твой вес не влияет на мою любовь к тебе.

Я поцеловала мужа, пошла в ванную и начала раздеваться.

Платье сняла без проблем, с бюстгальтером и трусиками справилась легко, а вот пояс никак не хотел сползать. Несколько минут я дергала его, потом решила избавиться от чулок, но когда взялась за кружевную верхнюю часть, то не смогла оторвать ее от кожи. Я попробовала скатать чулки к щиколотке, но меня вновь постигла неудача — они не дрогнули.

Следующие минут десять я изо всех сил старалась приподнять край чулка, однако ничего не происходило. Пояс тоже сидел как приклеенный. В конце концов мне пришла в голову идея, которую я сочла гениальной — если встать под душ, ткань намокнет, станет тяжелой и вследствие силы земного притяжения сползет на пол.

Я включила душ и стала старательно себя поливать. И опять ничего не изменилось, пояс с чулками сидел как влитой. И тут меня снова осенило — надо намылиться! Взяв бутылочку с любимым гелем, я щедро наплескала его на себя. Пояс и чулки никак не отреагировали на эту акцию.

— Танюша! Ты еще долго? — крикнула из коридора Рина.