Крамола. Книга 1

А старик неожиданно поднял руку с растопыренными пальцами и медленно опустил к земле. И вслед за его рукой журавли застопорили полет, забили крыльями морозный воздух и, кружась, а то и падая, опустились на землю.

Озноб непонятной жути сковал спину и затылок. Цепенея, Андрей чувствовал, как слезы застят глаза, и потому очертания птиц на поле двоились и троились. Галя махнул еще раз, крикнул, что-то. Журавли поплыли к залогу, к суслонам, а старик потрусил к избе.

Андрей поспешно вернулся к столу, сунул винтовку в угол.

— Молодые, ленивые, — весело заругался Галя с порога. — Это же надо до такой поры сидеть? Далеко, так что? Сиди не сиди — ближе не станет… Ладно, давай, разлюбезный, чаек пить!

Он схватил сапожок, раскочегарил самовар и сел за стол. Благоговейно налил кипятку, сдобрил его заваркой и, распустив в блюдце, с удовольствием отхлебнул.

Андрей вновь встал к окну. Журавли, окружив суслон, общипывали льняное семя.

— Пасутся? — спросил Галя. — Ну и пускай. Пощиплют — да полетят. Нечего волынку тянуть.

— Чудо, — выдохнул Андрей и диковато посмотрел на старика. — Это же чудо…

— Ну, разлюбезный! — радостно захохотал тот. — Какое же чудо? Чуда ты еще не видал. Оно вон у меня под печкой стоит. Вот уж чудо так чудо! Я его лет двадцать назад на ярмарке купил… Да ты пей, а я сказывать буду, пей!

Андрей послушно сел и взял чашку. В голове все смешалось — явь и сон одновременно."

"— Так вот, привожу домой, народ собрался, глядят: чего такое Галя купил? И ну меж собой судачить. Чудо, говорю, купил! Кто смелей — выходи чудо руками пощупать! Вот один человек идет ко мне, а у самого руки трясутся — дай-ко пощупаю! Ну, дал я ему, а сам эдак-то колесо ка-ак поверну!..

На улице послышался пронзительный крик. Журавли взметнулись вверх; заложив большой круг, выстроились и потекли по чистому небу. Галя отвернулся от окна чем-то обеспокоенный и забыл, о чем рассказывал.

— Спугнул кто-то, — пожалел он. — Недоемши полетели… Да ничего, поди, жиру-то нагуляли, дотянут… Вроде не сулился никто?

Андрей покосился на печь, где чернел темный, как берлога, лаз.

— А-а! — вдруг догадливо протянул Галя. — Вон кто пожаловал. Ишь как летят, варначье…

— Кто там опять?

— Да казаки скачут, — бросил старик. — Кто ж еще нынче по дорогам-то летает? По небу — птицы, по дорогам — казаки…

Андрей не поверил, но все-таки сунулся к окну: казачий разъезд в шесть человек уже привязал лошадей у ворот и под лай собак шел к избе. Урядник с обветренным лицом что-то кричал, показывая на улетающих журавлей. Андрей схватил кожух, метнулся к винтовке, но Галя остановил его, взял за руки:

— Ой, да погоди! Пускай заходят. Глаза-то узкие, поди, и не заметят.

— Ты что, старик?

— А садись-ка вот сюда, в уголок, — он подтолкнул его к дальнему краю стола.