Крамола. Книга 1

Лобытов беседовал с каждым прибывшим мужиком, расспрашивал его, выпытывал подноготную и поначалу только разводил руками. Однажды ночью он разбудил Андрея и сказал:

— Идут-то не поротые, зажиточные. Им бы у Колчака самое место. А они — к нам.

— Видно, ваши агитаторы работают, — предположил Андрей.

— Сагитируешь таких, как же, — вздохнул Лобытов. — Они к себе и не подпустят никого… Я вот что надумал: все это похоже на кулачную драку; у вас дрались в деревне?

— Дрались — не то слово, — сказал Андрей. — Насмерть со свободненскими сходились. Откуда, думаешь, название — Кровавый овраг?

— А у нас не так было, до смерти сроду никого не били. Наоборот, заповедь такая существовала — помоги слабому. Понимаешь, в чем дело? Мужики эти за слабых идут! Видят, кто больше страдает, за того и идут! — Лобытов возбужденно пометался по избушке. — Это ж надо, а? Понимаешь?

— Ты рассуждаешь примерно как мой брат, — серьезно заметил Андрей. — Он тоже считал, что народ всегда заступится за мученика.

— А кто был твой брат?

— Монах.

— В самом деле?

— Да, и умер монахом, — сказал Андрей. — Он город спас от карателей. Слышал о князе Нарокове?

— Погоди, я что-то слышал о монахе, — начал было Лобытов, но Андрей перебил:"

"— Ничего ты не слышал! И слышать не мог! Его тихо привезли и похоронили в монастыре… — Он сел, свесив ноги на холодный пол. — Я пока ничего не понимаю, что делается. Не знаю даже, что и со мной происходит! Я ведь тоже должен быть с Колчаком, а не с вами! Да, с Александром Васильевичем. Или со своим дядей!.. Ну, подумай: я офицер, дворянин, помещик. Вон мое поместье, рядышком. Редкость в Сибири… Дядя — полковник, другой — владыка, архиерей. Отец — конезаводчик! А умер, когда поместье грабили. Мать в монастырь ушла. Сестру, Оленьку, наши, красные, расстреляли как заложницу. За меня! Понял ты или нет?! А меня — под залог в Красную Армию!.. Мог ведь давно уйти, а я все тут! С тобой! И запомни: не приблудился, не случайно прибился к вам. Сначала — под залог, а потом — сам пошел, сам! Почему? Пойми, Лобытов, я не взвешиваю: от кого зло, от кого добро… Не это! Я понять хочу — почему я здесь, а не там? Между мной и Колчаком — «эшелон смерти»! Но не в нем только дело! Не в нем…

— Андрей, тебе в партию надо, — сказал Лобытов. — Ты потому и понять ничего не можешь, что у тебя нет классового подхода к вопросам.

— Если у тебя классовый подход, так ты сразу все понял? — огрызнулся Андрей. — Чего же тогда голову ломаешь — почему крепкий мужик в партизаны идет? А?.. Нет, Лобытов, тут еще есть какой-то подход. Глубокий — дна не достанешь. Саша туда и пошел…

— Когда-нибудь поймем, — не сразу ответил Лобытов.

Андрей лег, укрылся с головой полушубком, отвернулся к стенке.

— Когда-нибудь мне не надо, — глухо проговорил он. — Сейчас хочу.