Мама для его сына

Мое восстановление нас изначально тормозило, потому что я, то и дело срывался отсюда, но далеко уйти не получалось, поэтому делал только хуже замедляя ход выздоровления.

Как только Гена позвонил и сказал, что Даша все знает и догадалась сама, я начал ждать, когда же красивая приедет.

Услышал шум колес за окном и выдохнул.

Увидел ее вылезающую из машины и сам хотел рвануть к ней, но этот путь она должна сама пройти.

Мне так хочется ее скорее сжать в объятиях и погладить живот.

Что она беременна, узнал не так давно.

Каким образом, такому как я, выпал сука шанс стать дважды отцом и иметь такую женщину как она? Как?

Я чувствую, что скорее всего недостоин ее, но не отпущу никогда.

У меня был план… гребанный план, который можно выкинуть в мусор с новыми обстоятельствами.

Встала передо мной, уставшая, грустная, но по-прежнему красивая и гордая."

"Хотел рассказать ей все с начала, объяснить, но не оправдываться, не позволила. Убежала.

Взял трость, а не костыли и кое-как спустившись помчал за ней. Колено, поврежденное разболелось и моментом опухло, что аж из глаз звезды сыпались, но я плевал на него, как и на ломящую спину.

Только бы ее догнать.

Кое-как добираюсь до трассы, к которой она подошла уже и чувствую, как подгибаются ноги, сильней опираюсь на чертову палку, не обращая внимания на прострелы в спине.

– Даша, – кричу ей, все еще пытаясь передвигать конечностями, но колено адски ноет, потому что я бежал первые метров сорок.

Останавливаюсь, выдыхаю и снова иду, стараясь не сгибать ногу.

Замирает и с яростью разворачивается готовая убить, а я и рад. Пусть злится, пусть бьет, только бы рядом была.

Замолкает, а я продолжаю идти к ней, кое-как держась.

– Что с тобой?

Ну нет, никакого сочувствия не надо и жалости тоже.

– Ну, – смеюсь в ответ, – в меня попало четыре пули, я упал с высоты в воду и долго барахтался по течению, где ударил позвоночник и колено, так что немного не в форме. Потому не мог быстро вернуться к вам.

Смотрит на меня своими глазами, которые блестят от слез, а я стискиваю зубы, потому что виновен перед ней. По всем пунктам виновен один лишь я.

– Я прошла через ад, Далер, – всхлипывает она. – Ты заставил пройти через него. Я… же… я хоронила «тебя». Прощалась… – прикрывает тыльной стороной ладони рот, закрывает глаза. – Я и сама стала безжизненной и если бы не дети, я не… я не знаю, как бы жила дальше…

Совсем тихо продолжает завывая.

– Ты мог сказать, намекнуть… Это… это так жестоко с твоей стороны. Как ты мог? Как посмел дать мне пройти через все это? Я словно в аду была.

Всхлипывает снова.

– Я так злюсь и хочу тебя избить кулаками, и обнять в тоже время, а потом снова избить, – топает ногой и опять плачет, а я стараюсь как можно ближе подойти к ней.

Отворачивается спиной и дает мне фору.