Мама для его сына

– Не переживай, этот факт не портит твоего звания «отец года».

– Издеваешься, – Далер в миг становится хмурым и садится.

– Ну прости, я не то имела ввиду. Далер, – но он не слышит меня кажется совсем.

– Когда родители были живы, я все время думал, как это, когда ты не спишь по полночи и думаешь о том, как защитить своих детей и любимую женщину? Не допустить того, что случалось порой с другими, – он говорил с такой болью в голосе, что я начала дрожать. – И вот, он не защитил. Не справился. Прямо на его глазах убивают его любимую жену. Всего лишь миг и ее нет. Я перестал его узнавать. Даже когда он отомстил за ее смерть он больше не был собой. Для остальных он вернулся суровый «глава района», а дома, он становился прозрачным. А теперь я чувствую себя в ловушке. Я правда хотел уехать из страны с тобой и сыном, а сейчас… Даш нам придется остаться.

Поднимаюсь к нему и беру в ладони его лицо, а после того, как он поднимает все-таки на меня свои черные глаза, начинаю целовать коротко каждую клеточку его лица.

– Я с тобой, Далер. Я в тебя верю. И если хочешь, спустимся в ад и покажем «фак» тысячам чертей? И пошлем их куда подальше?

Мужчина начинает смеяться, и я расслабляюсь, меньше всего хочу, чтобы между нами были недопонимания.

Воздух сгущается, когда руки Далера скользят по моим обнаженным ягодицам, но мы пока еще им дышим.

– Чего ты хочешь? – спрашиваю, потому что мне нравится слышать, как он желает именно меня.

– Оказаться внутри тебя, – сжимает, разводя в сторону половинки попы, и я чувствую, как его трясет. – Я реально подыхал вдали от тебя, – говорит надломлено, и меня прошибает стрелой боли.

«Он тоже был в состоянии, таком же как я – беспомощном».

– Все хорошо, – целую его в губы сама. – Теперь я рядом, да?

Кивает и спускается к моей шее рваными поцелуями, кусает нежную кожу.

«Так надо брать все в свои руки. В прямом смысле этого слова!».

Подталкиваю его в грудь, намекая, чтобы лег.

Поддается и уже через секунду, я сижу на его животе.

– Можно я сама? – спрашиваю, целуя медленно в губы, а после обхватываю его подбородок ртом и кусаю, ведя зубами по щетине.

Дальше шея и ключицы.

Слышу шумный вдох, видимо понял мои намерения.

Любуюсь его шикарным телом и замечаю новые шрамы, что едва зажили, но остаются красными и воспаленными. А еще много ссадин и порезов. Проглатываю слезы, сейчас не время, но все равно тянусь губами и целую, первый – на левой груди, прям на скорпионе, второй – под ней. Поднимаюсь вверх и целую третий на правом плече, а после почти на линии боксеров справа четвертый.

«Как же ты выжил мой милый?».

Далер приподнимает бедра, когда я цепляюсь за резинку трусов и тяну их вниз.