Мандаринка на Новый Год (СИ)

— Вовсе да. Люб, прости меня. Просто секс — это самое лучшее средство сбросить нервное напряжение и…

— Вот и у меня было такое чувство, что меня используют как… тренажер, — произносит она совсем тихо.

— Могла бы сказать сразу!

— Трудно разговаривать со спящим человеком.

Он краснеет — чуть-чуть, но на рыжих это заметно сразу. Отводит взгляд в сторону. А потом решительно:"

"— Ты меня разбаловала. И это надо срочно исправлять! Раздевайся.

— Не буду.

— Поверь мне, в одежде ванну принимать не очень удобно.

— Ты сколько пены вылил?!

— Не знаю. Треть, наверное. Много?

— Много, — смеется Люба.

— Учту на будущее. Потрогай воду. Нормальная?

— Да, отлично.

— Тогда залезай.

— Эй, ты зачем выключил свет?

Он вернулся через пару минут. Принес свечи, потом ушел еще раз, вернулся уже с бокалами и шампанским.

— Откуда?

— Из магазина, — Ник пожал плечами. Пламя свечей отражается от плитки и пузырьков пены. С мягким звуком пробка покидает горлышко.

— Ты тоже будешь шампанское?

— Чуть-чуть. За компанию.

Ник сидит, скрестив ноги «по-турецки» на полу. Что-то рассказывает, веселит ее.

— Слушай, Люб, а почему пахнет шоколадом?

— Потому что пена шоколадная.

— Серьезно?

— Коля, не ешь пену!

— Не буду, — морщится. — Сплошной обман. Пахнет шоколадом, а на вкус — гадость.

— Ты невозможный тип, Самойлов! Перестань есть пену, кому сказано!

— А вдруг я не распробовал…

Теплая вода, полутьма, алкоголь в крови. Веки тяжелеют сами собой.

— Знаешь, если ты планировал меня соблазнить, то добился прямо противоположного эффекта. Сейчас отключусь.

— Не-не, это не вариант. Погоди отключаться пару минут.

Возвращается с большим полотенцем, слегка промокает ее от пены и на руки, как маленькую. А на кровати переворачивает на живот, убирает полотенце и… С губ Любы срывается стон.

— Дааа… Ты волшебник…

— Я не волшебник, я только учусь, — он аккуратно разминает ей спину. — Это не настоящий массаж, а баловство. Настоящий я не умею.

— Мне очень нравится.

— Ну и славно.

В итоге она почти уснула. Уже в полудреме почувствовала, как он напоследок погладил спину, укрыл одеялом. Встал, вышел из комнаты. И не вернулся.

И вместо того, чтобы заснуть, она заплакала. Сначала тихо, потом начала хлюпать.

— Люба, что случилось? — Ник вернулся с кухни, присел перед кроватью. — Любава… Ты плачешь?! В чем дело? Я думал, ты заснула.

— Ты такой… такой заботливый…

Он уткнулся лбом в матрас рядом с подушкой.

— Знаешь, я удивляюсь. Как мужики в первый год после женитьбы не седеют от такой жизни и таких приколов. Ты плачешь, потому что я проявил заботу о тебе?

— Ну… можешь считать, что у меня ПМС.

— Неправда. У тебя только середина цикла.

— Коля! Бессовестный. У меня никакой личной жизни, — шмыгнула носом.