Мандаринка на Новый Год (СИ)

Все повторяется. Он снова сидит на краю постели, голый, спиной к ней. Люба быстро смахивает с глаз совершенно непроизвольно выступившие слезы. Она обещала ему не рыдать, но они покатились как-то сами собой, без ее участия… По-прежнему почему-то очень больно.

— Чего молчишь, Ник?! Какого остановился, я тебя спрашиваю! Я тебя об этом не просила!

— Знаешь… — у него такой безразличный голос, что ее только от этого тона начинает потряхивать. — Заниматься сексом с девушкой, которая плачет от боли подо мной, не входит в число моих излюбленных занятий.

— Ах, это снова я виновата?!

— Я этого не говорил, — все так же ровно и безразлично.

— Тебе вообще лучше не говорить! — она резко садится на кровати, чуть поморщившись от легкой боли, нисколько не смущаясь собственной наготы. — А вот я тебе, скажу, Николай Глебович! Свою вторую попытку ты с треском провалил! Третьей не будет! И не звони мне больше, понял?!

Он в ответ лишь дергает плечом, все так же не оборачиваясь. Вот теперь она снова ведет себя предсказуемо. Как и положено девчонке Соловьевой. Стерва. Не будет он ей звонить, одного раза хватило.

Глава шестая, в которой на сцене появляются: пироги с капустой, инструктор по рукопашному бою и еще куча разного. А заканчивается все совсем уж неожиданно

— Вкусные пироги, Николай Глебович?

— Очень вкусные, Нина Гавриловна.

— Альбинка у меня такая, — ему пододвигают ближе пакет с домашними пирогами. — Сама ее выучила, но она уже лучше меня тесто ставит. Вон какие получаются — пышные, мягкие.

Ник с наслаждением откусывает еще треть пирожка с капустой. Действительно, вкусные. И вообще — хорошо поесть, впервые за день. А то он проспал сегодня, позавтракать не успел. А потом как началось…

Нина Гавриловна Данченко, операционная сестра с тридцатилетним стажем, сидит напротив, сложив руки под внушительным бюстом, и совершенно по-матерински смотрит, как молодой хирург Николай Глебович Самойлов обедает. Хотя для нее — какой он Николай Глебович? Николаша… хороший парень. Вот прямо для ее Альбины.

— Кушай, кушай, — она забирает у него кружку. — Давай, еще чаю налью.

— Спасибо, — сквозь пирог.

— Николай, ты б, может… — она наедине позволяет себе нарушить субординацию и обратиться к врачу на «ты» и по имени. Знает, что Николай к этому относится болезненно — как и все молодые врачи, но сейчас они одни, да и тема разговора… — Может, сходил бы с Альбиной куда — в кино там, или в кафе… Она у меня хорошая, знаешь, какая? Готовит вкусно, дома чистота. И вяжет сама, и шьет. А уж хорошенькая! И за собой следит — в зал ходит тренажерный. Я вот тебе фотографии покажу…

— Вы уже показывали! — торопливо. — Альбина и правда симпатичная.