Мандаринка на Новый Год (СИ)

Потом произносит пару фраз без звука, а, затем, не выдержав, уже на выходе из палаты: — Курицы безмозглые!

Ночью Аню Перфилову все-таки пришлось экстренно прооперировать.

— Николай Глебович, я только на работу пришел, а мне на тебя уже нажаловаться успели. Что ты там опять с бабами не поделил?!

— Благодаря этим бабам мы с Пал Палычем сегодня ночью экстренно оперировали Аню Перфилову из двенадцатой палаты.

— Мы ж ее несколько дней назад оперировали?

— Добрые тетеньки в палате накормили ее пряниками.

— Бл*дь!

— А я сказал гораздо мягче!

— Николай, да что хочешь говори! Но не при пациентах! Как девочка?

— В реанимации.

— Как операция прошла?

— Как научили.

— Ладно, — вздыхает заведующий. — Я сам еще поговорю… с жалобщицами. Но, Николай, я тебя по-хорошему прошу — держи свой темперамент в узде! Не надо говорить людям все, что ты о них думаешь.

— А как они тогда узнают правду?

— Самойлов! Хочешь работать в медицине — умей вовремя промолчать! Понял меня?

— Понял.

Надя внимательно наблюдает за уверенными движениями мужских рук. Вспоминает, как ее это изумило в первый раз — как Ник обращается с ее сыном. Они сами с Виком первое время до ужаса боялись что-то не то сделать, когда брали ребенка на руки. Бабушки целый месяц приезжали по очереди внука купать, пока молодые родители освоились. А Ник… В его огромных ручищах маленький ребенок казался совершенно хрупким, но что-то в спокойной неторопливости этих рук убеждало в абсолютном профессионализме их обладателя.

— Коля, ну что?

— Да все отлично, Надюш. С богатырем нашим полный порядок. Думаю, обойдемся без операции.

— Думаешь?

— Пока рано утверждать точно, но вполне вероятно.

— Хорошо. Ты же с работы? Голодный? Кушать будешь?

— Ааа… ммм… кто готовил?

— Ну, знаешь ли! Хамить не надо! Я научилась вполне прилично готовить! За голубцы мне даже папа твердую четверку поставил.

— Ну, если Стас Саныч четверку поставил…

— Обойдешься! — фыркнула Надя. — Раз такой привереда!

— Ну, пожалуйста… Накорми голодного доктора.

— Доктор вечно голодный. Пошли.

И, спустя десять минут:

— Надь, а добавки можно?

— А волшебное слово?

— Пожалуйста! Очень вкусно, правда.

— То-то же, — снисходительно усмехается Надя, забирая у него тарелку. Но на щеках выступает румянец довольства. Дожили — Надя Соловьева радуется комплиментам своим голубцам!

— Вик во сколько придет?

Вместо Нади отвечает дверной звонок.

— А вот и он, — Надя передает Нику сына. — Покарауль хулигана, пока я дверь открываю.

Замок в прихожей щелкнул, что-то негромко произнес Вик, потом стало тихо. Ваня дотянулся до ложки и звонко стукнул ею по столу.

— Давай-давай, — подбодрил крестника Ник. — Зови родителей.