Марь

– Завтра решим, – говорит он. – Кстати, где Серегин? Я что-то давно его не видел, – неожиданно вспомнил он о Димыче. Это тот все просил, чтоб его отправили в разведку.

– А нет его… – послышалось из строя.

– Как нет? – удивился старшина. – Вроде, говорили, все на месте…

– Да сбег он с этими ишаками! – крикнул кто-то из бойцов. – Я сам видел, как он уходил…

Это известие повергло Володьку в шок. Как же так?.. Что вообще у Серегина общего с этими бандитами?.. А может, это он ему назло?.. Грачевский помнит их недавнюю размолвку. Хотя можно ли это назвать размолвкой? Просто обиделся на него человек и выскочил из балка на мороз.

А что было обижаться? Мало ли что в жизни бывает… Кстати, где он тогда провел ночь? Может, на «киче», у этих архаровцев? Тогда все понятно. Эти кого хочешь уболтают. Хуже всяких сектантов. Найдут болевую точку – и давят на нее, и давят… До тех пор, пока в свою веру не обратят. Неужто и с Серегиным то же самое произошло? Тогда он просто дурак! Тогда он точно сто лет не увидит свою Веруню. Срок-то за побег дадут немалый. А если еще признают, что он помогал бандитам, – тогда и вовсе труба.

Все последующие дни они занимались восстановлением разрушенного. Одни валили лес, другие рубили новые балки, третьи собирали из-под снега бруснику, ну а охотники во главе с Пустоляковым, как и прежде, шли в тайгу за добычей.

Однажды вечером во время поверки вдруг недосчитались Лукина. Ушел в тайгу вместе с командой охотников и не вернулся. Стали искать… Искали долго, считай, все кругом прочесали, но не нашли. И тогда решили, что он заблудился. Но ничего, мол, парень он шустрый, должен, в конце концов, выйти к лагерю.

Однако он и на следующий день не появился… Неужто за бандитами рванул? – удивляется братва. Однако пустое – где он их найдет? Те, поди, уже далеко ушли…"

"Так и стали считать его без вести пропавшим. Это гораздо позже выяснится, что архаровцы силой его увели с собой. Видно, зазевался парень в тайге, когда ходил вместе со всеми на промысел, – тут они его и повязали. Вначале хотели убить, решив, что он предал их, но вместо этого просто жестоко избили и увели с собой. Пригодишься, сказали с какой-то подозрительной усмешкой, так, что он все понял… Потом шел и со страхом думал о том, сколько ему еще осталось жить.

Не дай бог, жратва закончится – тогда пиши пропало. Этим ведь сволочам все равно – что баран, что человек. Возьмут да сожрут за милую душу.

…Как-то вечером одна из команд возвратилась в лагерь с рыбой. Там и ленок был, и сижок, и еще что-то. Где взяли? – спрашивают их, а они: речку, говорят, надыбали. Вроде и не широкая, но глубина порядочная. Решили проверить… Прорубили топорами прорубь, в десяти шагах от нее – другую.