Марь

Не век же нам ездить на оленях…

Она говорила вроде искренне, но что-то мешало Грачевскому до конца поверить ей. Вроде как он чувствовал некоторую неуверенность в ее голосе.

– Так она тебе и скажет, что у нее на уме! – будто бы прочитав его мысли, усмехнулся Рудик.

Володька не стал ему возражать.

– Странно как-то получается… – после некоторой паузы произнес он. – Ведь нам говорили, что мы едем на великую стройку, что весь наш народ гордится нами и ждет от нас трудовых побед. Выходит, не весь?.. – Он снова смотрит на Эльгу. – М-да, дела, – не дождавшись ответа, произнес он.

 – Значит, прогнать нас решили? Так ведь это утопия. Ну, кто сможет остановить сейчас этот порыв? Да никто! Как Москва сказала – так и будет. Умным, говоря словами чеховского дяди Вани, это давно известно, глупым неинтересно… Короче, вот так…

Эльга вспыхнула – видно, ее задели Володькины слова, – но тут же взяла себя в руки.

– Вы, наверное, книжки любите? – спрашивает она Грачевского.

– С чего это вы решили? – буркнул он. Чувствовалось, что после всего услышанного здесь у него пропало желание говорить.

– Но ведь вы только что процитировали Чехова, – сказала Эльга.

Грачевский промолчал.

– Ему по жизни положено книжки читать, – спешит на помощь товарищу Рудик. – Он же у нас литфак окончил. В школе должен был преподавать…

Эльга не скрывает своего удивления.

– Вот как?! А я ведь тоже к книжкам отношение имею, – говорит она. – Я в Хабаровском институте культуры учусь – библиотекарем буду…

– Библиотекарем? – неожиданно оживился Володька.

– Ну да… А здесь я на практике. Сама попросилась в родной поселок, – объясняет девушка.

– Вы говорите, в родной поселок? – с удивлением посмотрел на нее Рудик.

 – Но вы же не чистая… – Он запнулся.

– Я вас понимаю, – улыбается Эльга. – Да, у меня отец был русским…

– Был?

– Ну да… Был да сплыл. Работал в старательской артели. Когда промывочный сезон заканчивается – они тут гуляют целыми неделями. А потом дети после них рождаются. – На ее лице грустная улыбка.

– Понятно, – кивает Старков. – Ну а мать?.. – Рудик всегда любил полной ясности вопроса.

– Мама? – переспрашивает Эльга. – Она у меня здесь живет. На звероферме работает.

Болеет очень… А я у нее одна – вот и попросилась сюда на практику. – Она вдруг услышала призывный голос шамана и повернулась к костру. – Сейчас они будут подарками духов задабривать, – говорит.

– Духов? – Володька качает головой. – И вы, Эльга, верите в эту чушь?

Она лишь пожала плечами.

– Темный народ, – шепчет Грачевский товарищу. – Мы дорогу к ним хотим провести, к цивилизации приобщить, а они…"

"– Правильно они делают, – говорит Рудик. – Я б тоже так поступил. Нечего нам делать здесь.