Мариса. Хранительница стихий (СИ)

Кстати об этом, мое платье уже готово?

Мысль о платье была спонтанной, но представить, что барышня на выданье не переоденется было сложно.

— Конечно, оно в вашей спальне. Служанка уже все приготовила… Госпожа, вам плохо? — только пришедший в себя слуга, вдруг снова ударился в панику. Удивленная столь быстрой сменой настроения, я проследила за его взглядом и мысленно чертыхнулась. Одна из пустых баночек валялась прямо возле его ног. И как я только не заметила?

— Как я уже сказала, у меня болела голова, — цокнула языком, словно испытываю раздражение от того, что надо оправдываться.

— Но… Неужели вы выпили так много пилюль? — мужчина поднял баночку и с ужасом посмотрел на меня.

— Думаешь много? Вероятно, ты прав. Теперь понятно, чего голова стала болеть еще сильнее и память… Такое чувство, словно все вертится на языке, но ничего вспомнить не могу, — “призналась” я, тяжело вздохнув.

— Я немедленно позову лекаря! — переполошился мужчина.

— А вот этого не надо, обойдемся. Ты мне просто все расскажешь и, я уверена, все пройдет. Я ведь могу на тебя положиться? — спросила и сделала такие глаза, которым мой родной отец никогда отказать не мог. А тут слуга. Он важно закивал и моментально преобразился.

— С чего вы желаете начать?

— Сущие пустяки. Проведи меня в мои покои… — и характерная пауза, словно я хочу назвать его имя и не могу вспомнить. Еще и бровки к переносице свела.

— Дэниел, — подсказал брюнет, подставляя локоть, на который я могла бы опереться.

— Дэниел, — повторила я. От локтя отказалась, мне показалось странным опираться на слугу. Он настаивать не стал и пошел рядом со мной, явно готовый подстраховать в любой момент.

— Напомни мне про этот выбор, который мне надо будет сделать. Помню только то, что мне туда не хочется, — попросила я.

— Ну, это самое простое. В двадцать пять лет каждая обладательница семи стихий обязана выбрать первого мужа и наполнить его магию силой, дабы он мог служить верой и правдой ей и королевству Стихий.

Действительно просто, подумала я, когда не поняла почти ничего из сказанного.

— А мне надо сделать это раньше?

— Да, ваш отец решил пренебречь вашей силой… Простите, так нельзя говорить, — снова замялся Дэниел.

— Хватит уже извиняться, говори. Я сама спросила, разрешаю, — сказала я, повелительным тоном. Насколько могла его изобразить, конечно.

— Всем известно, что если вы найдете мужа до двадцати пяти лет, то ваша личная стихия никогда не сможет раскрыться, — виновато сказал слуга. Словно это он отбирает мою силу.

— Выходит, у моего мужа силы станет больше, а у меня шиш с маслом?

— Что с маслом? — не понял Дениел, а я мысленно стукнула себя по губам. Надо думать, что говорю.

— Говорю, что папенька мой не совсем честно поступает.