Маскарад в стиле ампир

Она считает, что это ее долг перед отцом и мамой. Мойра очень принципиальная. Она говорила, что вас Марч тоже обманул. Как это произошло?

— Не меня, а моего кузена Робби Синклера. Он жульнически обыграл его в карты. Робби было только восемнадцать лет, это младший брат Мотта.

— Вы хотите сказать, что Мотт не лакей?

— Он мой двоюродный брат, лорд Рудольф Синклер. В армии мы служили в одном полку, были вместе на Пиренеях.

— Вот это да! — воскликнул Джонатон в изумлении. — Вы убили кого-нибудь?

— Больше, чем хотелось бы, и Мотт тоже. Он меткий стрелок.

— Кто бы мог подумать! По нему этого не скажешь, как вы собираетесь перехитрить Стенби, мистер Хартли?

Хартли кратко изложил ему свой план. Джонатон сказал:

— Так вот зачем вы спускались в туннель тогда ночью. Это вы ударили Мойру?

— Я ходил на разведку. Откуда мне было знать, что это вы с сестрой, я бы не пустил в ход палку. Нужно было понять, как работает вся сеть, чтобы убедить Стенби в законности сделки. Я понял, что это ваша сестра уже позднее, когда увидел рану у нее на лбу.

— Как вы догадались, что Марчбэнк стоит во главе?

До этого момента Хартли не знал, что ведущая роль принадлежит Марчбэнку.

— Догадался по тому, что никто из Джентльменов не был осужден. Надеюсь, что он не Черный Призрак?

— Нет. Это кузен Питер из Ромни. Он иногда появляется для острастки местных жителей. Вам надо было сразу поговорить с Марчбэнком. Он был бы счастлив помочь нам натянуть нос Стенби за то, что этот негодяй сделал с Мойрой и со мной.

— Да, очень жаль, что мне было неизвестно истинное положение вещей с первого дня приезда. Но вам надо идти в гостиную, а я через пять минут направляюсь к вашему номеру, чтобы поговорить с Мойрой.

Джонатон был так доволен собой, что ему хотелось еще поболтать.

— Мне кажется, мистер Хартли, что наше положение сейчас напоминает настоящую войну. Какой у вас был чин? Полковника?

— К сожалению, я только майор. Это звание приобрело отрицательную окраску после знакомства со Стенби.

— А ваше настоящее имя? Мойра говорила, что Хартли — вымышленное.

— Меня зовут Дэниел. А сейчас бегите наверх и «порежьте» палец.

— Сделаю «порез» на правой руке — так не нужно будет выписывать латинские глаголы.

Он помчался в гостиницу. Хартли смотрел ему вслед. Он был рад, что у Мойры был близкий человек, который помог ей пережить трудные годы.

Пятью минутами позже Хартли вернулся в гостиницу. Джонатон сбежал по лестнице навстречу ему, закрутив вокруг руки платок, смоченный красными чернилами. Вид у руки был такой страшный, что Хартли испугался, как бы Мойра не упала в обморок. Он пошел за юношей в Большую Гостиную. Мойра, увидев мокрую от «крови» тряпку, страшно побледнела.

— Джонатон! — воскликнула она, вскочив с дивана.