Маскарад в стиле ампир

— А Марчбэнки?

— Мы намекали в письме, но они не предложили остановиться у них, — сказала она, надеясь вызвать сочувствие.

Хартли, размышляя, стал ходить взад и вперед по комнате. Заметил порошки от головной боли на столике около кровати. Побледневшее испуганное лицо девушки заставило его сердце сжаться от жалости и сострадания. Кем бы она ни была, но не могла же она оказаться хуже Стенби. Что если позволить ей остаться и испытать удачу на майоре — после отъезда его, Хартли, и Рудольфа. Когда он снова заговорил, тон его был мягче, он пошел на примирение.

— Давайте заключим сделку, — предложил он. Хартли надеялся на благодарность и был удивлен недовольной миной.

— Не собираюсь свидетельствовать против лорда Марчбэнка. — решительно заявила Мойра.

— От вас никто не требует показаний. Достаточно того, что мне уже известно. Безнаказанность сделала его таким самодовольным, что за доказательствами далеко ходить не надо, они на виду.

— Тогда какую сделку вы имеете в виду?

— Вы остаетесь в гостинице, пока не найдете другого места. Можете даже продолжать выдавать себя за леди Крифф, но Стенби вы должны сказать, что раздумали продавать коллекцию. Придумайте объяснение, воображением судьба вас не обделила. Скажите, что нашли другого покупателя или другого покровителя, чье общество не вызывает головной боли, или что решили пока не расставаться с драгоценностями. Такая талантливая лгунья, как вы, сможет предоставить правдоподобную причину.

Мойра внутренне съежилась от нового оскорбления, но ей было не до того, чтобы заострять на этом внимание. Если ей запрещали приводить в исполнение план, незачем было вообще оставаться в гостинице. Она уже собиралась сообщить Хартли об отъезде, как вдруг подумала, что нужно попробовать заключить сделку со Стенби, но так, чтобы Хартли не догадался. Пока Хартли будет отслеживать бренди и контрабандистов, она сделает свое дело. Мойра решила подождать с отъездом.

— Хорошо, согласна. Спасибо, мистер Хартли.

— Надеюсь, что вы сдержите свое слово, мадам. В противном случае, дело может принять нежелательный для вас оборот.

Сквозь слезы, застилавшие глаза, Мойра видела его недобрый оскал. Ей казалось незаслуженным наказанием, еще одним ударом судьбы, что этот человек должен был почему-то обрушиться со своей властью именно на нее, сломать ее и без того разбитую жизнь, будущее Джонатона, а она не могла сделать ничего, чтобы защитить себя и брата. Ей оставалось только подобострастное послушание. «Да, сэр». Лайонел Марч, лживый, нечестный, нечистый на руку совратитель женщин, почему-то попадал под покровительство закона, а они с Джонатоном — нет. Закон послал агента, чтобы остановить деятельность Марчбэнка.