Кумтрест

Не хватает, где ещё двадцать четыре взять? Он пошёл по знакомым, наскрёб ещё четыре взаймы, уже десять, осталось двадцать тысяч и одна неделя. Жаль, что посылка будет только через месяц, на хер я играть сел, осел тупой.

Вонидзе пошёл побираться ко всем подряд. А так как все уже в курсе его карточного долга, ему предлагали только отсасывать за деньги. Сосать Вонидзе не хотел, да и насосать двадцатку он и не успел бы. Пришлось бы минимум месяц сосать по местным расценкам. Минет в зоне — это не дефицит, у всех свои бабы есть. Вонидзе понял, что въехал в жир ногами конкретно. Делать было уже нечего, и он пошёл сдаваться в оперотдел.

— Разрешите, гражданин начальник? — спросил Вонидзе, постучавшись в первый попавшийся кабинет оперативного отдела.

— Чего тебе? — спросил Бобышкин, не поднимаясь с дивана.

— Осужденный Вонидзе, семьдесят пятого года, 161-я статья, срок семь лет.

— Что ты хотел? Только давай быстрее.

— Гражданин начальник у меня проблема. Я в карты проиграл, а в срок рассчитаться не успеваю.

— А я здесь причём? — удивился Бобышкин. — Ты играл, ты и разбирайся.

— Закройте меня в изолятор на месяц, у меня пока не хватает на расчёт. Когда посылка придёт через месяц, я все долги отдам.

— А мне зачем тебе помогать? Ты у меня раньше не был, а сейчас пришёл со своими проблемами.

— Получилось так, я же не специально. Помогите, а то мне жопу порвут, если долг не отдам.

— Вас много, а я один, у меня куча дел, куча. Ты свои проблемы сам решай. Не решишь, ну значит отжарят тебя и в гарем поедешь. Зато не будешь должен. На клык дадут и все долги спишут.

— Гражданин начальник, ну прошу Вас.

— Свободен, я тебе не касса взаимопомощи. Иди отсюда. — Бобышкин выгнал Вонидзе из кабинета. — Как играть, так мы умные, а как проблема, так помогите. Одним больше, одним меньше, какая разница.

Бобышкин был с похмелья, так как до трёх ночи зависал в бане с проститутками. Его разбудил какой-то чёрт проигранный, с которым он не хотел возиться. Да и зачем ему это надо кому-то просто так помогать. Бобышкин сделал пару глотков коньяка из фляжки, поморщился и продолжил свой сон.

Вонидзе пришёл в барак, не раздеваясь, он лёг на шконку и стал думать, что делать. В зоне он больше денег не найдёт — это ясно, как белый день. Опера не помогли, а больше идти не к кому. Через неделю его отжарят и ему уже не сорваться. Что делать?

Началась отметка. В барак зашёл прапор и пересчитал всех по головам.

— А где Ахиджаков? — спросил прапорщик Дымовский у дневального.

— В сортире.

— Ты видел его?

— Да видел, видел, хочешь сам иди в сортир и проверь. — соврал дневальный.

— А где Ягода?"

"— В штаб ушёл, ты что его не видел? Навстречу тебе шёл. — опять соврал дневальный, так как сам не знал где Ягода.