Кумтрест

За это у него по жизни всё ровно. Васильева это не устроило. Сотрудничать можно и находясь в петушатнике, нечего одно с другим путать. На следующий день Васильев позвал Федярова поговорить по этому спорному осужденному. Федяров начал утверждать, что это его агент, который предоставляет оперативно-значимую информацию. Васильев в ответ ему пояснил, что это не тот вопрос, чтобы педалить за такого отморозка. Из-за такого урода могут возникнуть проблемы в зоне. Зэки видят всё. Васильев очень сильно сомневается, что все желающие остаться мужиками, сразу принесут в оперчасть самую ценную оперативную информацию.

Васильев приказал Федярову решить вопрос по Насонову немедленно. До конца недели он обязан заехать в гарем — это не обсуждается. Федяров ответил, что он всё понял и решит этот неоднозначный вопрос. Васильев данную ситуацию довёл до Зубова, но он сказал, чтобы разбирались сами, взрослые уже. На следующий день полковник Самодуров вызвал Васильева к себе в кабинет.

— А что там за ситуация с Насоновым? — спросил Самодуров.

— По ошибке не в ту категорию осужденных попал. Со своими подвигами он должен находиться в группе риска, а он среди мужиков живёт.

— Ну и что здесь такого? Он никуда не лезет, с кумовьями сотрудничает, пусть себе спокойно живёт.

— Он может и не лезет. Только вот другие на это смотрят и думают, что можно малолетку изнасиловать, закопать живьём и всё у них будет в жизни хорошо. Да неизвестно ещё, как он к нам мужиком приехал. Вдруг там вообще непонятка по нему вышла, а он тут с мужиками живёт. Вдруг что вылезет, так его уронят сразу, а это уже будут наши проблемы.

— Ну будут проблемы, будем решать. А сейчас не трогай его, пусть живёт спокойно.

— Товарищ полковник я работаю на предупреждение. Если ему голову пробьют душкой от кровати, нам мало не покажется. Устанем отписываться.

— Ну это уже твой вопрос, чтобы ему голову не пробили. Смотри за этим, ты же здесь начальник оперативного отдела, а Насонова не трогай. Да и эти ваши воровские понятия уже прошлый век. Короче ты меня понял, свободен.

— Товарищ полковник, помимо всего прочего, я лично считаю, что такая мразь, как он, должна в гареме находиться. Этот урод должен страдать весь срок и из говна не вылазить. А в день освобождения сдохнуть, когда выйдет за забор.

— Я сказал свободен.

Васильев пошёл к Зубову, который сказал, что тебе приказали, то и выполняй. Приказ начальника колонии не обсуждается. Васильев вызвал Кучера.

— Короче, делайте, что хотите и как хотите, но загоняйте в гарем этого урода. Если вдруг будут вопросы, пока не знаю от кого, на меня всё валите, я сам разберусь. По времени не важно сколько, я не тороплю. Но он должен сам оступиться, беспредела не надо. Понял?

— Понял.