Кумтрест

Они будут у нас отмечаться, всё сделаем для того, чтобы всё было законно. Да тут и так всё законно.

— Лёша, я это и без тебя знаю. Просто такая практика у нас не приветствуется, понимаешь?

— Понимаю, а чемоданы в управление возить… Такая практика у нас приветствуется?

— Ты аккуратнее со словами, слышишь?

— Слышу, поэтому и говорю. Согласно законодательству, в пределах установленных норм, можно использовать актуальную практику, которая приветствуется. При этом не нарушая кодекс.

— Убедил, иди занимайся данным вопросом. По итогам собеседований доложишь о предполагаемых практикантах.

У Бобышкина было только два порядочных человека. Они уже давно на облегченке с кучей поощрений и благодарностей. Он их постепенно готовил к УДО, но посёлок подходит раньше, чем УДО, подумал Бобышкин. Так почему бы не предложить им свободу по хорошей цене? Дорого, конечно, но это же свобода, свобода в зоне!

Первый кандидат — осужденный Бошмаков, который Змей. Он зарекомендовал себя с положительной стороны во всех смыслах этого слова, когда ездил к больному брату. Кстати, брат выздоровел и однозначно будет помогать Бошмакову. В этом Бобышкин не сомневался.

Второй кандидат — осужденный Сотник Ярослав Данилович, который Суфлёр. Его фирма имела постоянный доход и процветала, а благодаря Бобышкину, во многих сделках с имуществом, прибыль фирмы была заоблачной.

Как и предполагал Бобышкин, Бошмаков и Сотник согласились отбывать уголовное наказание на посёлке. Но каждый из них мог дать только по сто тысяч в месяц. Этого пока не хватало, но самое главное начать. Бобышкин и замполит Тюменцев готовили на них документы, как на положительно характеризующихся осужденных, имеющих высокое доверие со стороны администрации."

"Сотник организовал съём двух квартир для себя и Бошмакова недалеко от колонии. Это нужно по закону, чтобы они проживали с семьёй в том районе, где находится колония. Официально у нотариуса оформили договора аренды жилья. Бошмаков организовал их трудоустройство на должности дворника и слесаря в местной поликлинике. Она любезно заключила договор с колонией об оказании услуг.

Процесс пошёл. Каждый месяц Бошмаков и Сотник платили по сто тысяч, за что имели полную свободу. Естественно их никто не проверял. Все отметки были формальными, максимум раз в месяц созванивались с Бобышкиным. По-другому никак, так как они находились первое время на курортах и восстанавливали своё здоровье, потрёпанное зоной. Потом им было некогда, так как у всех свои дела и бизнес, который требовал непосредственного участия.

Время шло, а план в количестве трёхсот тысяч не выполнялся. Причины были разные. Как правило либо денег таких нет, либо нет доверия.