Лагерный волк

Девять лет как с куста. Не поскупился судья – отмерил полную чашу. Разбой и убийство. Серьезные статьи. И даже немного обидно, что суд назначил общий режим содержания. А ведь можно было влететь и на строгий. А там тюремные камеры и никаких послаблений. Зато беспредела, говорят, меньше...

«Тык-дык, тык-дык...» – стучат колеса. Аккомпанемент к известной блатной песне «Мой номер двести сорок пять». «Не за границу, не в Рим, не в Ниццу наш уезжает эшелон. Охране строгой плохо спится, и чуть качается вагон...»

Но песня звучит лишь в изможденной душе. Озвучить ее никто не пытается. Не до того... Вагонзак забит до отказа. Шутка ли, только в одном «купе» двадцать шесть человек при норме восемнадцать. Конвоиры постарались. Овчарками народ сгоняли в вагон, прикладами вбивали, сапогами утрамбовывали... «Пятьсот веселый» ехал не спеша. По степным просторам. Под жарким июльским солнцем. Духота в «купе» неимоверная. Людям приходится жаться друг к другу, как килькам в томатном соусе. Только соус вовсе не томатный. Вонючий соус, смрадный.

Ролан пребывал в анабиозе. Искусственно довел себя до такого состояния, чтобы не трепать нервы и сохранять силы. Не ел и не пил. Да и нормальной еды-то не было. Пересоленное сало непонятно какого происхождения. Уж не из обмороженных ли туш мамонтов? Вода тухлая. И нужно криком изойтись, чтобы конвоир соизволил подать кружку из общего бака. И эта кружка вырывается из рук. Так шакалы вырывают друг у друга кусок мяса... Уж лучше вообще не пить. И не есть. Тогда и в сортир не захочешь. А с этим вообще проблема. Солдатам-«вэвэшникам» тоже жарко. Лень им ластами шевелить. А в сортир зэка под конвоем нужно выводить. Хорошо, если отлупят страдальца, прежде чем позволят справить нужду. Хоть и больно, зато не в штаны... А некоторые не выдерживали. Потому и невозможно было дышать...

Поезд остановился.

– Неужели все? – простонал кто-то.

– Кому все, а кому еще пилить и пилить, – каторжным вздохом отозвался кто-то другой.

– Везет кому-то...

Повезло Ролану. Если это не случайная остановка, то, возможно, скоро начнется выгрузка... До его зоны всего трое суток пути. По этапным меркам сущий пустяк. Без пересадок и пересылок... Зона в соседней области. Всего-то триста с гаком километров пути. На машине за пять-шесть часов весь путь проделать можно. А тут целых трое суток. Форменное издевательство. Но менты тем и славятся...

Ждать пришлось долго. Часа три. Конвойные не спешили. Видимо, кого-то дожидались. А может, намеренно тянули волыну. Им-то куда торопиться? У них принцип – солдат спит, а служба идет... У зэка, в общем-то, такая же формула жизни, вернее, существования. Но стоящий вагон удобная мишень для палящих лучей солнца. Задыхается народ. Да и Ролану жуть как тошно. Вышел он уже из своего анабиоза. Активизировался.