Лагерный волк
О чём книга «Лагерный волк»
Ролан не любил тихий порядок и скучную рутину. Его жизнь шла параллелью с ужасами войны, перенося его в зоны для военнопленных, где каждый день был наполнен безнадежностью и жестокостью. В этом мирном лагере среди невольников Ролан стал неотъемлемой частью их быта, хотя сам часто ощущал себя чужим здесь. Постепенно он начал замечать в себе дикие качества – как волчий hunger и жажда власти, которые наконец-то позволили ему вырваться из своей маленькой жизненной колыбели, становясь настоящим лагер...Более того, уронила голову на его плечо.
– Что, если?..
– Он хотел... Он хотел, чтобы я с ним спала...
– И поэтому ты не хочешь возвращаться к нему?
– Он... Он уже был со мной... Я его ненавижу... Я не хочу обратно...
Ролан все понял. Настя жила в доме у Волока. Его она считала своим хозяином. С ним она спала. И его ненавидела...
Поведение Волока его возмутило. Но это было какое-то спокойное возмущение. Ролан даже не вышел из себя. А чего колотиться? Он по-любому сделает этого урода. Заодно и за Настю спросит...
– Сколько тебе лет?
– Пятнадцать исполнилось...
– Сука он, твой хозяин... Голову бы ему открутить... Слушай, а давай подъедем к нему, а? Мы с ребятами боксеры, к первенству сейчас готовимся. Мы ему по голове настучим, чтобы малолеток не обижал...
– Не получится. У него охрана...
– Сколько охраны? Ну, придурок один, может, два...
– Не один. И не два... Их много. У них оружие...
– А он что, крутой?
– Да, депутат...
– Жена есть?
– Да... Аврора Ивановна хорошая. А муж у нее – сволочь. Житья от него нет... Вчера из Москвы вернулся. Жена была на работе, так он ко мне...
– Сволочь – это мягко сказано... Знаешь, тебе бы выпить чуть-чуть. Ну, водки. Чтобы согреться...
– Нет, я не хочу, – мотнула головой Настя.
– Тогда растереть тебя надо. Водкой... Только у нас такая проблема, женщин нет... Ничего, что-нибудь придумаем... Да, кстати, я молока тебе обещал, парного...
Ролан вышел во двор. Петруха развешивал на веревках мокрую одежду. На небе ни облачка, солнце теплое, ветерок – через пару часов все высохнет. Только погладить будет нечем: утюга нет.
– Петруха, дуй к свой подружке, – распорядился он. – Молока у нее возьмешь. И к нам приведешь...
– Зачем?
– Девчонку спиртом растереть надо.
– Так это, ты мне скажи, я сам ее разотру, – осклабился Петруха.
– Ты к ней даже близко не подходи, – набычился Ролан. – А то я тебя самого разотру. По стенке...
– Э-э, ты чего? – ухмыльнулся парень. – Влюбился, что ли?
Может, и влюбился.
– Не твое дело... Давай, шевели поршнями!
Петруха, как тот пострел, везде поспел. В первый же день на новом месте нашел вдовую молодуху лет тридцати. Баба деревенская, с коровой. У нее заночевал, а поутру нарисовался – с кринкой теплого парного молока.
Петруха не заставил себя долго ждать. Вернулся со своей пышногрудой Люськой. И банку молока принес. Только оно успело остыть после утренней дойки. Пришлось ставить его на плиту. Просто горячего молока попить тоже в кайф... Ролан поймал себя на мысли, что готов цацкаться с Настей как с малым дитем.
Люська растерла девчонку водкой. И умыться ей помогла. Ролан напоил ее молоком и уложил в постель.
– Спасибо, – блаженно закрывая глаза, поблагодарила она.
Как бальзамом душу окропила.
Ролан хотел уйти, но Настя его не пустила.
– Посиди со мной, – попросила она.
