Лагерный волк

– Ну смотри, не пожалей!

Ролан интуитивно чувствовал, как над головой сгустились тучи. Такое ощущение, что вот-вот разразится гроза. Надо было как можно скорее уезжать... Не было у него времени отговаривать Настю. Да он и не хотел. Может, и не должен он был злоупотреблять ее глупой скороспелой любовью. Но он очень хотел ею воспользоваться... Да и почему он должен был упускать последний свой шанс начать заново? Один раз он уже упустил, когда позволил себе изнасиловать Аврору. В этот раз не упустит. Уедет с Настей в глушь, заляжет с ней глубоко на дно. И будет жить. И даже радоваться жизни...

Бородай уже должен был выгнать машину на улицу. Если так, то осталось только выйти из дома, пересечь двор и сесть в поданную «карету».

Ролан вышел из дома почти одновременно с Лиманом. И обомлел. Машина стояла во дворе перед распахнутыми настежь воротами. Бородай лежал в траве, а на нем сидел дюжий детина в черном костюме. И еще три мордоворота в таком же прикиде на фоне двух джипов пялятся на вышедшего из дома Ролана. И не просто смотрят на него, а движутся в его сторону. А у Ролана под рукой автомат. Он так и не снял его с плеча...

Он вскинул оружие, и в это время из машины вывалился Волок. Собственной персоной за Настей пожаловал. Видно, не думал, что его людей здесь будет ждать горячая встреча...

Но бунт на корабле спутал все карты. Ролан сейчас не в том выгодном для себя положении, в котором он должен был находиться. Он вооружен, но и волоковские псы при стволах. Пока он точил лясы с Лиманом, пока возился с Настей, они успели подъехать к дому. И даже Бородая заломали. И фактически застали Ролана врасплох... А ведь этого не случилось бы, если бы не смута. Не надо было выходить из дома.... Но уже поздно кого-то в этом винить. Нужно действовать, пока не поздно...

Ролан должен был стрелять в людей Волока, но он предоставил их Лиману. У него тоже автомат. И он отличный стрелок... Сам он навел ствол на Волока. Он не должен был упустить невероятный шанс расправиться со своим врагом.

Волок остолбенел, глядя на него. Глаза расширяются от страха, нижняя челюсть падает на грудь. Он понимает, что сейчас произойдет. Как понимает, что пощады ему не будет.

Сейчас он мог надеяться только на то, что Ролан промахнется. Но эта надежда, должно быть, хрупкая. Ведь он знал, что Ролан служил в десантуре, знал, что стрелять он умеет. Потому и сделал его киллером...

И Ролан не промахнулся. Короткой кучной очередью воткнул в незащищенную грудь Волоку несколько пуль.

Лиман же почему-то не стрелял. Замешкался. Зато бойцы Волока уже оправились от неожиданности. Действуют автоматически. Все уже при стволах. Ролан успел срезать одного, но точный выстрел из пистолета остановил его. Пуля ударила его в грудь и сбила с ног. Он упал, но сознания не потерял.