Лагерный волк

Но, в общем-то, вся та же унылая казенщина.

«Хозяйственная часть», «Заместитель по режиму», «Спецчасть», «Оперативники»... Конвоир остановил Ролана перед дверью с табличкой «Заместитель по оперативной части».

– Разрешите, товарищ майор! – открывая дверь, отчеканил сержант.

– Привел? – басовито спросил хозяин кабинета.

– Так точно! Заключенный Тихонов доставлен!

– Давай сюда!

Конвоир завел Ролана в кабинет. Полный, с обрюзгшим лицом майор показал ему на стул.

– Присаживайся, Ролан. Так, кажется, тебя зовут?

– Заключенный Тихонов. Статья сто сорок шесть, часть вторая...

– Ты это брось! – поморщился майор. – Ты еще не осужден, чтобы статьи свои выставлять. Да и разговор у нас неофициальный, так сказать... Вот ты можешь называть меня Михаилом Ефремовичем... Как твоего ротного звали?

– При чем здесь ротный?

– Ты же в армии служил, так? В воздушно-десантных войсках. Элита, так сказать, наших вооруженных сил... Или что, ротный с вами никогда по душам не разговаривал?

«Бойся „кума“, мягко стелящего...» Эта фраза сама по себе накрутилась на мозговые извилины. Как будто откуда-то извне пришла. Ведь ни с кем и никогда у него про «кума» разговора не была. Единственно, что знал, как называется начальник оперативной части на тюремном жаргоне...

– Ну, разговаривал... Олегом ротного звали... Олегом Васильевичем. А что?

– А политзанятия с вами замполит проводил, да?

– Ну, замполит..."

"– Уж наверняка он ориентировал вас на светлое будущее... А ты, Ролан, в тюрьму попал. Как же так? Сержант-десантник, отличник боевой и политической подготовки, а попал в одну компанию к отпетым уголовникам...

– Это вы о чем?

– А о том, что контингент, к которому ты, увы, причислен, при всем желании не отнесешь к элитной части общества...

– Знаю. Но ничего поделать не могу. Оступился – получи, все правильно, все по закону. Я только самого себя во всем и виню...

– Раскаиваешься?

– Раскаиваюсь. А что?.. Гражданин майор, я уже написал чистосердечное признание. Что, еще написать?

– Это ты со следователем разговаривать будешь... А мы с судьей можем поговорить. Замолвить за тебя словечко... На зоне оно как. Отмерили тебе срок, и мотай его до звонка. А если хорошо себя ведешь, то получишь условно-досрочное. Например, шесть лет у тебя, а отсидишь четыре. А у нас по-другому. Хорошо ведешь себя под следствием, получи послабление от суда. Светит тебе восемь лет, а приговорят к четырем. А через два года условно-досрочное освобождение. Видишь, как высоко у нас ценится хорошее поведение!

– Какое же у меня хорошее поведение? Из карантина сразу в карцер...

– Ничего страшного. В штрафной блок ты по представлению дежурного помощника попал. И если его представление не утвердят, то твое заключение даже дисциплинарным взысканием нельзя считать...