Лагерный волк

– Эка ты разогнался!

– А я всегда так быстро езжу. Потому везде успеваю. Потому и живу как король... А твой Ролан – неудачник. И я не хочу, чтобы ты была девушкой неудачника... Короче, сначала мы едем в меховой салон. Хочу шубку тебе купить... У тебя есть вечернее платье?

– Нет... А нужно?

– Нужно... Для меня ты королева, не вопрос. Но я хочу, чтобы ты для всех была королева... В Париж как-нибудь слетаем, там и вечернее платье купим. И все остальное. А сегодня меховой салон и ресторан...

Ни одна девчонка не могла устоять перед такой перспективой... Но Аврора устояла.

– Не хочу в салон... И в ресторан не хочу... Домой меня отвезешь...

Но опять же, в ее голосе не хватало уверенности.

Зато Волок был уверен, что неприступный пока что бастион рано или поздно рухнет."

"И Ролан тоже рухнет. Волок сломает его сначала морально, а затем и физически...

Глава тринадцатая

1

Ноябрь. Холод. Снег. Темное небо в решеточку. Но и такое небо в радость. Это человеку не продраться через решетку тюремного дворика. А снежинки легко просачиваются сквозь нее. Ролан хватал их ртом и радовался, как будто получил привет с небес...

– Прогулка закончена! – рявкнул конвоир. – Выходим по одному!

Обратный путь в камеру занял немало времени. Шутка ли, сразу полсотни человек на место вернуть. Конвоиры ревут, матюгаются, дубинаторы свои в ход пускают. Но достается только тем, кто попроще. Ролана не трогают. Он человек смотрящего, за ним воровская семья...

Но вот всех подтянули в камеру. А возле нее толпа – человек семь-восемь конвоиров. Что-то здесь не то...

И точно, в камере дым коромыслом. Матрацы вместе с бельем сброшены на пол, содержимое ящиков там же, фотографии-«сеансы» содраны со стен.

– Менты поганые! – зло процедил сквозь зубы Земеля.

– Ниче, еще сочтемся, – свирепо сверкнул взглядом Пыж.

Но что бы они ни говорили, а порядок в камере нужно было наводить.

– Мышара! – крикнул Ролан.

И тотчас возле него появился маленький худенький паренек с выступающими вперед верхними зубами. Личный шнырь. Он даже спрашивать ничего не стал. Быстро поднял с полу матрац, аккуратно уложил на шконку. Начал было застилать белье, но Ролан его остановил. Опоганено белье. Придется на голом матраце спать. Ничего, послезавтра баня...

– Ваще беспредел, в натуре, – ворчал Пекарь.

Но рожа у него довольная. Менты заначку его не откопали. А там шмали на целых два или даже три косяка.

Кишер дал команду навести в хате порядок. Впрочем, ботва шуршала. Ролан сидел на шконке и наблюдал. Западло поднимать с пола и возвращать обратно в «телевизоры» харчи. Но жрать-то охота. И кое-кто тайком подбирал полежавшую на полу колбасу, печенье... Ролан все видел, все замечал. Чушкарям и петухам все равно, они сами по себе опоганены. С них и спроса нет. А мужикам надо потом будет предъявить...