Лед в твоем сердце

Это, выходит, Тимура Авдеева променяли на вот… данного блондина? Серьезно? Она вообще в своем уме?

Ветер подул сильней, и маленький листик упал Уваровой на волосы. Парень заприметил и потянул пальцы к ней, наклоняясь все ниже и ниже. Эта дурочка должна была сделать шаг назад и оттолкнуть его, как и меня. Но она продолжала стоять и смотреть. Будто ждала. Чего ждала? Чтобы ее поцеловали?

– Тим? – щелкнул перед моими глазами Арс.

– Отойди, – сквозь зубы прорычал я. Что-то внутри сломалось. У меня никогда не было такого. Руки сжались в кулаки, а в голове противный голос настойчиво шептал:

«Тебя сделал какой-то левый чувак.

А потом Маша просто взяла и потрепала этого парня по волосам.

Я отвернулся. Внутри меня зарождалось какое-то новое и непонятное чувство. Я ощущал себя оголенным проводом. Почему? Почему, твою мать, она меня отшила, а этому улыбается? Совсем поехала, что ли? Да где он, и где я!

– Тим, ты чего? – завыл Юрка где-то возле уха.

– Это же… – тихо произнес Арс, заприметив направление моего взгляда.

– Шумно здесь, – хрипло произнес я, сглотнув проклятый ком.

Странно, но каждый шаг давался тяжело. Мне почему-то до одури хотелось развернуться, подойти к этой ненормальной девчонке и как следует встряхнуть ее. Очнись же. Он там, а я здесь. Это ты мне должна была улыбаться, для меня наряжаться, а не для него.

Но, конечно, я этого не сделал.

***

Вечером мы с парнями пошли на хату к Ване. Ему было уже двадцать, и жил чувак отдельно от родителей. В центре, в новенькой новостройке на ста сорока квадратах. Громкая музыка, шумная компания, веселье, девчонки и выпивка.

Я бы уверен, что выбью дурь из головы. Нужно просто отвлечься. Пошла бы к черту Маша.

На хате у Вани собрались все знакомые, в том числе и Серебрянская. Короткие светлые волосы, яркая розовая помада на пухлых губах, идеально стройные ноги и грудь, на которую пускали слюну многие парни. Она была в коротких шортах, едва прикрывающих задницу. Улыбчивая и совсем нескромная, во многих отношениях, девушка.

Алиска в очередной раз крутилась возле Руса, но продолжала поглядывать в мою сторону. Все это видели. Наверное, поэтому нас считали негласной парочкой.

Я тоже смотрел на Серебрянскую, сидя на мягком диване. Из динамиков дорогих колонок доносилась задорная музыка, а в воздухе витали пары алкоголя. И в голове вдруг стрельнуло, почему Маша на меня так не смотрела. Однако я тут же откинул этот бред. Пусть со своим блондином лебезит. Дура.

– Тим, – послышался женский голос. – Как дела?

Помню ее, только с именами беда. Она вешалась на меня, и мы даже разок переспали. Огненные рыжие волосы мне тогда показались забавным дополнением к образу.