Лед в твоем сердце

Анатольевич видел нас вместе, и его это зацепило. Вот и все.

– Тим, так нельзя. Ты сначала издеваешься над ней, а потом в друзья, что ли, набиваешься? – разозлился Богданов. Фраза его прозвучала так странно, что я даже задумался. Мы не друзья. Не трахались. И не планируем. Почему тогда меня цепляет этот проклятый запрет? И почему «издевался над ней» режет слух.

– Скажешь тоже, – усмехнулся Чайка. – Тим с такими, как эта мышь серая, водиться не будет. Да и Алиска ж твоя…

– Она не моя! – прикрикнул я раздраженно. Только сам не понял, что мне не понравилось во фразе Феди.

– Тим, перестань с ней общаться, – требовательно попросил Арс. – Не нужно. Если вы вдруг станете друзьями, если…

– Что ты несешь? – процедил недовольно я.

– Тим, для нее будет удар узнать, что за говно ты кинул в нее однажды. Пока не поздно, останови этот проклятый поезд.

– Арс, ты с головой не в ладах? – буркнул Чайка.

– Тим, я серьезно. Давайте остановимся здесь, а? Тебе не жалко ее?

– Да что ты несешь, Сень? – пнул его в бок Федя.

– Хватит, – поднялся я из-за стола. Слушать нотации было невыносимо.

Хватит одного правильного на мою голову. Если вдвоем начнут долбить, могу ведь назло пойти и трахнуть эту ненормальную. Лучше в самом деле дать по тормозам и послать всех дружно к черту.

– Если захочу общаться с ней, буду общаться. Если нет, то не буду! И не ты, не дирек меня не остановят. Но я этого делать не буду. А если тебе жаль Машу, то будь другом, прекращай меня провоцировать.

Глава 19 - Маша

Я была убеждена, что Аллочка расскажет папе про Тимура. Однако она молчала и многозначительно поглядывала на меня. Напряжение между нами можно было сравнить с разрядом молнии.

Казалось, мачеха проверяет на прочность. А может, она просто выжидала удачного случая.

Сперва я думала, признаюсь папе сама. Но потом откинула эту идею. Не сейчас. Перемирие как ходьба по тонкому льду зимой: никогда не знаешь, в какой момент перевернешься под воду. Меньше знает, лучше спит. По крайне мере, пока. А там что-нибудь придумаю."

"У меня в голове была такая карусель из мыслей, что и не знаешь, куда податься. Например, Леля с Вовкой. Мы вроде начались снова общаться.

Они даже проводили меня до дома, буквально до самых дверей. Извинялись и обещали больше не оставлять одну. Вплоть до походов в туалет. Приятно, конечно, оказаться опять в мире коммуникаций. Однако я отчетливо помнила все те ужасы, которые со мной успели случиться. Помнила, как Гева нагло смотрел на мой лифчик, когда разрезал кофту, как они заперли меня в сарае. Все это нельзя вычеркнуть в одночасье из воспоминаний.

Однако, положа руку на сердце, быть среди людей лучше, чем коротать дни в одиночестве.