Лед в твоем сердце

В пустых коридорах почти нет жизни, правильней будет сказать – здесь безумно тихо. Раздается лишь звук наших шагов. На стенах висят картины, очень необычные картины природы и абстракции. Остановиться бы и коснуться их, провести пальчиком по краскам. Но не решаюсь. В гостях все же.

Мы спускаемся на первый этаж, сворачиваем и входим в большую светлую кухню. В центре стоит круглый стол, на котором лежат в тарелках разного рода продукты и сладости. А еще здесь Марта.

– За чаем или обедом, Ирина Александровна? – вежливо уточняет она.

– За чаем, – кивает мать Тима. Садимся на барные стулья, а Марта тем временем включает чайник.

Атмосфера, между нами тремя, мягко скажем, напоминает отсчет до начала бомбардировки. Тимур молчит, мать его тоже. А я… Ну мне особо и сказать нечего. Поэтому зачем-то сползаю с высокого стула и подхожу к Марте.

– Простите, – почти шепотом обращаюсь, стараясь не привлекать к себе внимания.

– Что-то хотите, Маша? – улыбается она в ответ.

– А у вас есть облепиха? – тихо и очень осторожно интересуюсь. Идеи ко мне приходят просто колоссально гениальные.

– Есть, а что? Хотите заварить?

– Тимур приболел, – поглядываю на него из-за спины.

Но кое-кто даже этого не замечает. – Думала приготовить ему пунш из облепихи. Если вы не против, то… – На самом деле даже не представляю, как буду готовить что-то на этой супердорогой кухне. Вообще, надо бы ноги делать. Но почему-то не хочется уходить, по крайне мере, на такой ноте. Ведь для чего-то Тим притащил меня к себе.

– Хотите проявить все свои женские штучки? – наклоняется и шепчет почти на ухо мне Марта.

– А? – хлопаю глазами и краснею как первоклашка. Боже! Нет, я… Я точно не хочу себя проявлять перед ним.

В этом нет смысла. Однозначно.

– Что нужно для этого пунша? У нас тут боевой арсенал из продуктов, – радостно сообщает женщина. Глазки ее так и горят чем-то загадочным, будто пазл сложился в единую картинку.

– Апельсин, лимон, мед, облепиха и пряности, – выдаю на автомате, старательно откидывая эти неоднозначные намеки Марты.

– Сейчас будет.

– Маша, – вдруг раздается голос Ирины Александровны. – Присаживайся, чайник щелкнул.

– А… да я… эм…"

"– Маша будет готовить особенный чай для Тимура, – на слове «особенный» Марта заостряет внимание.

Бровки ее немного поднимаются, а губы растягиваются в улыбке. Боже! О чем только думает эта милая дама. – Придется подождать.

– Особенный чай? – переспрашивает мама Тима.

– А… ну… мне… я обычно, когда болею… вернее, болела, мама мне готовила. И, в общем… кхм…

– Я вроде ничего не сказал, у тебя уже начались баги, нено… Маша, – откидывает очередную шутку за двести Тимур.

– Твои бациллы просто слишком заразны, – отвечаю резво ему.

– Да ну? – тянет певуче он.

– А ты как думал?

– Ну удиви меня «особенным» чаем.