Mayday. Я влюбляюсь
О чём книга «Mayday. Я влюбляюсь»
В условиях стрессовой ситуации, где сроки и давление настолько велики, что каждый участник чувствует свою значимость в огромном механизме, внезапно раздается сигнал бедствия. Это тревожный зов заставляет взглянуть на все с новой стороны — возможно, уже не просто задачу выполнить, но и спасти жизни людей....Орлова выдохнула, когда мать с детьми скрылась в противоположной от площади стороне.
Ника развернулась и стала пробираться через плотную очередь людей, крича о бомбе. Кто-то с подозрением косился на нее и крутил у виска, кто-то все же начинал двигаться к выходу, но в основном ее голос тонул в гуле толпы.
«Голубое небо». Ника замерла перед недавно отстроенным колесом обозрения, что стало ярким украшением города. Которое отметили туристы на прошлогоднем Чемпионате мира по футболу и которое могло стать местом массовой казни теперь. Она завороженно смотрела на разноцветные огни, что расползались по окружности аттракциона, украшая темную ночь.
Всего шаг, и пути назад не будет. Пока Ника не сделала его, еще могла убежать, спастись. Она прямо сейчас могла отыскать Алика или просто ему позвонить, могла найти полицейских и держаться в стороне.
А тем временем до десяти оставалось не больше двадцати минут. Дыхание сперло, когда продрогшие, непослушные пальцы застучали по экрану айфона.
«Уводи всех. Люблю». Отправить контакту «Белозеров». И следом телефон улетел далеко в траву.
Правда была оглушающей. Правда была в том, что она не могла, больше не хотела прятаться за спинами других, как трус. Страшно ли ей было? До одури страшно, до онемения, судорог, до слепоты. Но присутствие Алика где-то поблизости придавало сил. И она наконец ощущала это – единение с миром. Ощущала, что она часть чего-то большего, шестеренка в механизме и должна двигаться вперед.
Ее скорлупа, в которой Ника пряталась, зажимаясь от боли общества, притворяясь равнодушной, треснула и развалилась. Ника вдохнула полной грудью. Она не могла иначе – теперь это было ясно, как день.
Колокол звонит и по мне.
Зрение улучшилось, реакции ускорились, стук сердца стал ровнее. Ника выделила из скопления народа мелькнувший вдали силуэт в капюшоне, что приблизился к нижней стойке колеса обозрения. В той стороне было немноголюдно, фигура вскрыла замок, что висел на железной лестнице, ведущей наверх, и обернулась. Ника не видела лица, но знала, что смотрели именно на нее.
Кто бы то ни был, он или она исчез из поля зрения. И Ника бросилась вслед.
Высота становилась все больше, но ноги перебирали ступеньки одну за другой. Колесо двигалось, голова кружилась, огни сливались в один, а площадь гудела мелодией популярной песни про «мою игру». Ника поднималась все выше, не чувствуя усталости, она следовала за черной удаляющейся точкой. Сама не заметила, как оказалась в самом сердце колеса, на площадке, что располагалась точно в центре окружности.
