Mayday. Я влюбляюсь

Тебе не сильно навредили? По работе? Дома?

Алик похлопал ее по спине, утешая, сбивая приступ подступающей истерики.

– Что за глупости? Самое важное, что ты жива.

Его шепот действовал, как анестетик. Ника уплывала навстречу блаженству. В его руках было так тихо, так тепло и безопасно. Она даже не сразу услышала посторонний голос.

– Если вы готовы, нужно проехать в участок.

– Как вы думаете, готова ли она после того, как все это пережила? – слова Алика пылали сарказмом."

"Он выдвинулся вперед, закрывая спиной. Но Ника понимала, что участи допроса ей не избежать. Не после того, что было.

– Все в порядке, я поеду. Дайте мне минуту, – обратилась она к следователю.

И только тот оставил их наедине, взяла Алика за руки, переплела их пальцы.

– Прости, – прошептала она.

– Опять ты за свое. За что теперь?

Ника таким пронзительным взглядом посмотрела на него, что Алик прикусил себе язык.

– На миг, когда увидела тебя здесь, засомневалась. Подумала…

– Что я плохой? Не переживай, у меня тоже странные мысли появлялись на твой счет.

Ника невольно улыбнулась.

– Интересно, какие.

– О нет, эту тайну я унесу в могилу.

Они вдвоем засмеялись. Немного вымученно и приглушенно, но это был лишь первый шаг.

Ника кивнула, оставила плед и встала к Белозерову спиной.

– Эй, – окликнул он ее, и Ника тотчас обернулась. – Только не убегай от меня больше. Я тебя никогда не предам.

Эпилог. Ника и Соня

Спустя десять месяцев

– Черт! Ну как так?

– Прости-и, Ник! – взмолилась Сонька, оттирая со светлых брюк следы красного вина. – Это я виновата, прости-и.

Мокрая тряпка сделала только хуже, теперь по всему бедру виднелись розовые разводы. Ника занервничала, вскочила со стула.

– Да брось! Это я размахивала руками и выбила у тебя бокал.

Орлова чмокнула подругу в щеку, а сама, лишь бы унять волнение, скрылась в ванной комнате. Скинула белоснежный пиджак и уложила на стиральную машину, чтобы не запачкать, стянула штаны. Попыталась промыть пятно под струей воды, но и без того поняла, что наряд на вечер безнадежно испорчен.

Соня застала Нику сидящей в одном нижнем белье и майке на холодной ванне с растерянным видом и мокрыми брюками в руках. Ее плечи вздымались и опускались вниз.

– Дурная, ты чего ревешь?

– Ни-ничего.

– Ну да, конечно, просто глаза вспотели?

И тут Нику прорвало.

– Я хотела выглядеть сегодня так… так… – давилась слезами Орлова. – Выбирала долго не для них, для… для него.

– Так, стоять ПМС-ница! Замереть и не двигаться!

Ника застыла под приказным тоном, только шмыгнула носом.

Голубкина исчезла буквально на пару минут, а вернулась с сюрпризом – бесподобным платьем-футляром цвета слоновой кости.

– Держи! – с довольной улыбкой вручила его Нике, разинувшей рот.

– Сонь, я не могу.