Mayday. Я влюбляюсь

Ведь разное бывало, Ника и сама не раз гуляла до утра, но ночевала всегда дома.

Боже, только бы не влип ни во что.

Поймав все углы и стены, добралась до кухни, выпила воды прямо из графина и посмотрела на сморщившуюся за ночь одинокую курицу.

Только ты и я.

Макс пришел ближе к двум часам дня, когда Ника уже действительно разволновалась и почти решилась позвонить его друзьям. Он едва стоял на ногах и дышал… даже принюхиваться не надо было.

– У-у-у, у тя все на лице напис-но. А я ниче криминального не делал. Уснул. У ребят, на ихней даче. В восмь утра тока перестали пить.

Его монолог прервал громкий гудок с улицы, Макс засмеялся. Так неприятно, будто захлебывался.

– М-ня ждут. Где мои плавки?

Ника ничего не ответила. А что тут можно было сказать? Все слова застряли в горле от его наглости.

Макс минут десять переворачивал комнату вверх дном и вышел, победоносно держа перед собой старые плавательные шорты с затертым рисунком пумы. И снова выплюнул тот смех.

Он наклонился к Нике, застывшей статуей в коридоре, и мазнул сухими губами по ее щеке. Она отступила на шаг. В голове свербела мысль, что, не пригодись ему плавки, он не приехал бы и к вечеру.

– Я, кстати, у Жеки даж спросил – че б он сделал, если б я с его бывшей этой… – Макс потыкал несколько раз указательным пальцем в воздух, силясь вспомнить. – Наткой! Да, с Наткой замутил, вот че б он сделал?

Он как будто ждал от Ники ответа.

– Зубы он бы мне пересчитал, вот че! А ему на Натку-то… с высокой колокольни. Да и хрен с ним. Покедова!

Серьезно?

У всех своя точка кипения. Несгибаемые законы дворов стали для Ники апофеозом, полилось через край да так, что было не остановить.

Она схватила чемодан, с которым летала в командировки, запихнула туда форму и те немногие вещи, что хранились в ванной комнате. Из вредности забрала бутылку рома и выбросила еду.

Бедная, бедная курочка.

Такси не вызывала: на улице стояла теплая погода, а чемодан легко поспевал за ней. Можно было и прогуляться, до дома родителей всего пятнадцать-двадцать минут пешком. Вот так всегда – вся жизнь в маленькой коробке на четырех колесах.

Рядом с домом Макса был парк, Ника вдруг решила сделать крюк и пройти через него – чуть дольше, зато по красивым аллеям. Субботним днем здесь было непривычно тихо. Солнце ласково обжигало апрельскими лучами, но умеренный ветер то и дело напоминал, что на дворе не лето, и обнимал прохладой. И все же запах весны уже витал в воздухе. Зеленая трава проглядывала из-под земли тонкими росточками, деревья в большей степени еще нагие и костлявые уже обрастали почками. Так хорошо оказалось просто стоять посреди поляны. Что странно, не было даже грусти. И обиды тоже. Одно стойкое ощущение, будто порвался пластилин, который она растягивала.