Mayday. Я влюбляюсь

Тот лениво пожал плечами. Ника удивлялась, как на приторного красавчика велись такие разные девчонки. И самое главное, что надолго связало его с Машкой Чеховой, которая бросила ради него какого-то депутата, а в результате осталась ни с чем.

– Аэрофлот вернули прямо со взлетки. Кто-то сообщил, что на борту бомба, подробностей не знаю.

– Давно?

– Утром.

– Но это полбеды, – чуть слышно добавила худенькая блондинка, поглаживая голову стареющего ловеласа. – Полчаса назад объявили, что аэропорт заминирован.

– Теперь вообще непонятно, когда полетим, – выдал недовольно парень.

– Понятно, что ничего непонятно, – сказала Ника и взяла ключи от пустующего в выходной день кабинета начальника, где можно было заварить хороший кофе.

Выпила чашку сама, не забыла угостить и командира, важно расхаживающего по коридору. Подслушала его переговоры с работниками ЦУПа о саперах, съехавшихся в аэропорт со всей области, и, догадавшись, что вылет в Дубай в ближайшие часы лучше не ждать, спряталась с наушниками и новой подборкой музыки в кабинете.

И не заметила, как задремала прямо в кресле. Робко коснувшись плеча, ее разбудила та светловолосая девчонка, имени которой она не помнила.

– Нас отпускают.

– А? Что?

Ника выпрямилась, поймала выпавший наушник и глянула за окно: небо затянуло тучами, шел дождь. Шея беспощадно ныла из-за неудобной позы. Сколько она проспала? Посмотрела на наручные часы – прошло три часа.

Черт!

– Аэропорт до сих пор обыскивают, пассажиров расселили в гостиницы. Наш рейс объединяют с ночным, там загрузка всего восемьдесят человек. Надеюсь, хоть ребята полетят без задержки. А мы можем ехать домой."

"– Отличные новости, – пробурчала Ника под нос.

Налет в этом месяце был и без того маленький, а с вечной весенней непогодой и отменами рейсов вместо следующей зарплаты ей, кажется, вручат дырку от бублика.

Она взглянула на телефон – десяток сообщений от Макса, в которых признания в любви чередовались с обвинениями во всех смертных грехах. Видимо, он совершенно искренне недоумевал, чем заслужил подобный бойкот. Тем самым только больше злил Нику.

Она не знала, что делать дальше с отношениями, зашедшими в тупик. Все бросить и спустить в водосток целый год пути? Или оставить, как есть, и продолжить биться в дверь в надежде, что тебе откроют? Запуталась. Макс постоянно твердил, что она не требовала бы доказательств и огласки, если бы в самом деле любила его. Ника имела десятки доводов, что опровергали подобную мысль, но сегодня впервые засомневалась. Может, их чувства и правда не такие настоящие, как они считали?

Ника постоянно выбирала не тех парней, и это сводило ее с ума. В каждом была червоточина. И ей вдруг ни с того ни с сего стало страшно отыскать ее и в Алике Белозерове.