Mayday. Я влюбляюсь

Он отвлекался от дороги и косился на девушку, которая уже вжалась от крика в дверь, готовая в любой момент выпрыгнуть на ходу. Инстинкты, что нашептывали ей об опасности, теперь вопили во всю мощь.

Алик с визгом затормозил перед пешеходным переходом и потер виски.

– Извини, – громко выдохнул он.

Но Ника уже не могла контролировать нарастающую панику.

– За что ты сидел?

Ее шепот не удивил Алика, но он усмехнулся и спокойнее повел машину.

– А это здесь причем?

– Значит, сидел все-таки, – пробормотала она сама себе.

И как только не послушала чутье? Да бежать от него нужно было еще при первой встрече! Дернула ручку, но та не поддалась, центральный замок блокировал в движении все двери.

– Останови! – выпалила девушка, неистово колотя по подлокотнику.

Только бы вырваться, только бы оказаться как можно дальше от Белозерова!

– Стой!

Маневрируя между автомобилями, Алик попытался усмирить бьющуюся в истерике девчонку, но сделал только хуже.

– Да успокойся же ты!

Алик крутанул руль вправо, уводя машину в проулок, потянул ручной тормоз, чтобы не снести припаркованный опель, и резким движением развернул Орлову к себе. Глаза в глаза.

Нет, она не плакала, и это было даже хуже. Широкие зрачки кричали ужасом, который испытывала девушка, и Алику не очень нравилось осознавать, что причиной такого масштабного страха стал именно он.

Замешкался всего на секунду, а Ника уже заколотила кулаками ему в грудь.

– Отпусти!

– Ну, тише-тише, – Белозеров вложил в слова всю нежность, на которую был сейчас способен, обхватил лицо девчонки ладонями и заставил смотреть на себя. – Я не причиню тебе вреда, – медленно, почти по слогам, как для маленького ребенка, произнес он.

Открыто и честно. Так, что хотелось в это верить. Очень хотелось.

Девушка смолкла, не двигалась, тяжело дышала в звонкой тишине. Алик осторожно убрал с ее лица выбившиеся вперед пряди. Не отклонился, не отвел взгляда, когда снова заговорил.

– Я много раз попадал в участок. В последний раз, например, помог ночью избитому парню вызвать полицию. А когда приехал патруль, тот заявил, что именно я и надавал ему по морде. Просидели в отделении до выяснения обстоятельств.

Ника молчала. Только моргала изредка. Искала в глазах парня правду – могла ли ему доверять?

– Зачем тогда помогать таким людям? – услышала она свой вопрос, будто издалека.

– А кто еще им поможет?

Алик искривил губы в горькой усмешке. В его словах не было ничего тщеславного, только бесконечная обреченность.

– Сама же видела, все обходили мужика, как чумного.

Это было что-то личное. Ника слышала в его голосе неподдельную скорбь. И Алик без труда прочитал на ее лице немой вопрос.

– У отца случился сердечный приступ. Днем посреди улицы. И никто ему не помог.