Mayday. Я влюбляюсь
О чём книга «Mayday. Я влюбляюсь»
В условиях стрессовой ситуации, где сроки и давление настолько велики, что каждый участник чувствует свою значимость в огромном механизме, внезапно раздается сигнал бедствия. Это тревожный зов заставляет взглянуть на все с новой стороны — возможно, уже не просто задачу выполнить, но и спасти жизни людей....
Куплю Машке новую, если выживу.
Абсурдные мысли вертелись у Ники в голове. И стали еще абсурднее, когда она столкнулась лицом к лицу с устройством, запутанным в сети разноцветных проводов.
Все-таки нашли. Но почему не становилось легче? Сердце выпрыгивало из груди, когда Ника смотрела на тот же таймер и циферблат под ним.
Четыре пустых столбика ждали положенные им цифры, а пока горели нулями. Код.
Дурацкие мысли лезли в девичью голову. Что и не пожила толком, замуж так и не вышла, не родила ребенка. Ничего после себя не оставила. Что нужно было слушать маму и, наверное, выбирать мужчин проще. Уже давно бы сидела дома с детьми, смотрела сериалы, как отчаянная домохозяйка, а не вот это вот все.
06 минут 48 секунд, каждая из которых отдавалась болезненным уколом в сердце.
В немой паузе Ника перевела взгляд на Алика и поняла, что плевать ей было на простых мужиков. Сейчас, опираясь на его плечо, она жалела лишь о том, чего полжизни не замечала.
В пилотскую кабину она мчалась, не чувствуя ног. Почему в такой ответственный момент она думала не о смерти, не о жизни, а об Алике? Может, от страха сердце раскрыло все карты перед ней?
– Мы обнаружили взрывное устройство в хвосте, – протараторила Ника, подгоняемая секундами, утекающими в никуда, и показала фотографии на телефоне.
Второй пилот жалобно заскулил, раскачиваясь взад-вперед. А всегда изображал из себя такого брутального мачо.
Командир тотчас настроил связь с землей.
– Говори, – приказал он.
И Ника рассказала все. Перечислила каждый проводок."
"К концу повествования осталось четыре минуты с хвостиком, хоть и старалась говорить быстрее. Начались переговоры. Но когда командир озвучил оставшееся в их распоряжении время, повисла тишина, которая ясно дала понять – рассчитывать они могли только на себя.
Озарение пришло, когда не ждали. К Нике оно ворвалось в сознание с двумя нулями рядом с цифрой четыре на экранах. Пошла на убыль четвертая оставшаяся минута, и она снова услышала тихий шершавый голос, вещавший свою правду.
…ты можешь
размышлять о вечности
и сомневаться в непорочности
идей, гипотез, восприятия
произведения искусства,
и — кстати — самого зачатия
Мадонной сына Иисуса…
Ника чуть не захлебнулась догадкой.
Фанатик Бродского…
Он так и не обратил свой взор к небу…
Обрывочные фразы из воспоминаний загудели в голове.
Стихотворение на ее телефоне. Это же точно был Бродский! Она же изучала его творчество в институте! И как не вспомнила раньше?
Руки задрожали с новой силой – она здесь неслучайно. Она – ключ. У нее есть ключ. Точнее, был, пока она не удалила его из айфона.
А-а-а!
Тот самый случай, когда ругаться хотелось невыносимо. Ника прикусила язык, попыталась напрячь мысли, чтобы вспомнить. Не обращала внимания на уставившихся на нее пилотов.
