Мечников. Том 8. Луч надежды

Широков уже давно от меня отстал. Я подскочил к кушетке и бегло осмотрел покрытое примочками тело молодого мужчины.

Это он. Нет никаких сомнений. Передо мной Кирилл, и судя по разгорячённой коже, у него уже началась лихорадка. Я даже градусник не стал искать. И так ясно, что температура приближается к сорока градусам.

Широков не преувеличивал. Лицо, грудь, руки и ноги Кирилла были обезображены. Весь покрыт фурункулами, карбункулами и другими разновидностями гнойных высыпаний.

— Это сепсис… — прошептал себе под нос я.

И развивается он ненормально быстро. Если ничего не предпринять, мой старший брат умрёт уже сегодня вечером.

Глава 22

Мой старший брат без сознания. Всё его тело покрыто гнойными высыпаниями, а в его крови, судя по всему, циркулируют патогенные бактерии. При этом менее чем через сутки я должен попасть в особняк Мансуровых, чтобы найти Викторию, которой, возможно, и вовсе не окажется в Саратове!

Я уже прикинул на крайний случай совсем отчаянный вариант. Если план с Мансуровыми не удастся, я со всех ног рвану в подвал своего служебного здания и попробую переместить сознание Токса в себя как во временное хранилище.

Создам дополнительный резервуар с нервными клетками. Разумеется, на пользу мне такой план не пойдёт, но если шансов не останется, я продлю время его жизни хотя бы на несколько дней, чтобы решить ситуацию иным способом.

Но в данный момент я должен разобраться, что происходит с Кириллом. Такое впечатление, что его окунули в чан с гноеродными бактериями. Такое даже представить сложно, но никак иначе я не могу объяснить, откуда у него за столь короткий срок развилась эта инфекция.

Раз он смог преодолеть путь до Саратова, заселиться в особняк и даже перекинуться парой слов со старшими Мансуровыми, значит, в тот момент он чувствовал себя более-менее сносно.

А такие гнойные образования появляются не быстро. На их формирование может уйти от нескольких дней до месяцев после возникшего сепсиса.

Через пару минут меня нагнал Александр Иванович Разумовский.

— Господин Мечников, — тяжело дыша, произнёс он, — простите, я пытался с вами связаться. Мы не можем понять, ваш ли это брат? Мы не ошиблись?

— Это он, — кивнул я. — И жить ему осталось недолго. Нам придётся действовать вместе.

Снова. Кстати, где ваш практикант?

— Широков? — переспросил Разумовский. — Снаружи ждёт. Я его не пустил.

— Пусть войдёт, — велел я. — Участвовать в процессе не будет, но понаблюдать за происходящим ему явно не помешает. Такое он мало где сможет увидеть."

"— Не спорю, я сам такого ещё никогда не видел! — заявил главный лекарь. — Всё тело вашего брата сочится гноем, будто он… Простите, эмоции взяли верх. Просто я действительно впервые вижу человека в таком состоянии.

Я знаю, что хотел сказать Разумовский.