Личное дело майора

Тогда отчего тихо?

Он кинул взгляд в сторону спальни. Дверь закрыта. Прошел в зал, и улыбка невольно коснулась его губ.

Спит девочка.

Свернулась клубочком на неразобранном диване, ничем не прикрытая.

– Холодно же…Дурочка… – Женя не заметил, как произнес обращение с нежностью, которой наполнилось сердце при виде спящей девушки.

Он подошел к дивану и присел на корточки.

И что с тобой делать, Тома?

Она подложила ладони под щеку, колени притянула к животику. Поза эмбриона. Нежная и очень уязвимая. Как и она сама…

Тихонов пытался отключить свою зависимость от ее красоты. От ее тела. Старался не смотреть.

Не получалось…

Как не любоваться такой красотой? Не трогать…

Он протянул руку и убрал прядь с щеки Тамары.

Чашка бюстгальтера немного сместилась вниз, лямка съехала с плеча, грудь оголилась. Евгений был прав – красивая у него Тома.

Да-да, у него. Она же сейчас в его квартире!

Вздохнув, Евгений пружинисто поднялся, ударив ладонями по коленям. Спать тебе, Тихон, сегодня снова на диване…"

"Он аккуратно поднял Тому на руки. Она слабо застонала, не открывая глаз выдохнула:

– Жень…

– Спи, маленькая.

Она кивнула и прижалась к его груди.

***

Им дали на отсып полдня. На службу велели явиться к двум.

Евгений открывал глаза с трудом.

Запах вкусной еды теребил обоняние.

К нему в гости мама пожаловала? Кто хозяйничает на кухне с утра пораньше?

Тома…

Она…

Проведя ладонью по лицу, надеясь, что физиономия от недосыпа не особо опухшая, Евгений поднялся. Натянул домашние штаны, усмехнулся утреннему стояку.

Пусть некоторые любуются и принимают мужика таким, какой он есть с утра.

Возбужденным, злым и голодным.

Последнее касалась и еды, и секса. И непонятно, чего острее хотелось. Наверное, все же второго. И без «наверное» все-таки.

Мало кто из парней может похвастаться тем, что красивая девочка с утра хлопочет на кухне.

В вечернем платье…

Правда, без макияжа, но оттого еще желаннее. Чище, что ли.

– Привет, – проговорил Евгений, останавливаясь в дверном проеме и упираясь плечом в косяк.

Оказывается, это особый вид удовольствия.

Видеть Тамару Бягезову у себя на кухне.

– Привет. Я пожарила колбаски с омлетом. Спасибо за гостеприимство.

Она улыбнулась немного натянуто, а потом направилась к нему.

Женя приготовился. Он точно не знал, что она сделает, но никак не ожидал, что пройдет мимо.

Рефлексы, отточенные до совершенства, сработали и в этот раз. Он выбросил руку вперед и схватил предплечье Томы.

– Не понял, – вырвалось у Тихонова.

В груди как-то разом засвербело. Зажгло.

– Я пойду, Жень, – слабо улыбнулась Тома и потянула руку на себя, пряча глаза.

Точно стыдно ей было.

– Реально завтраком благодаришь за то, что позволил у себя спать? – завелся он с пол-оборота.

Девушка пожала плечами и вышла в коридор.