Мертвое море

Он бы и мне не рассказал, но детей у него не было, из учеников только я остался, потому и передал в наследство, помимо умения рисовать, еще и свои сокровенные семейные тайны.

– Понятно, – саркастически хмыкнул экселенс, нисколько не поверив в ценность моих знаний. И вынес вердикт: – Очередные бабушкины сказки!

– А вот это зря! Могу приготовить за… за семь, максимум восемь дней.

– Вот если тебя не казнят сегодня, – оборвал меня грубо Сток-Лир. – Тогда и предложишь свои секреты в уплату за лучшую работу. Может, тебе кто и поверит. А пока топай следом за десятником.

Ладно, чего тут в самом деле болтать не в тему? И я двинулся следом за Саградо. Правда, уже за первым поворотом коридора стал оживленно расспрашивать:

– Куда ты меня ведешь?

– В княжеский замок, – покладисто стал отвечать мой знакомец. Но вначале оглянулся с опаской через плечо. – Там неприятность одна…

– Связанная с последствиями Волн?

– С тобой связанная…

– Потому и раздаются эти пошлые намеки о казни?

– Именно!

– И что же я там натворил? Плохо ел? Не танцевал? Или в носу ковырялся? Ну! Не томи!

– Хуже! – Килтер опять оглянулся по сторонам и огорошил: – Как ты усыпил княгиню, так она и спит до сих пор. Что ни пробовали, никак разбудить не могут."

"– Ы-ы-ы?.. Я-то тут при чем? – Я даже на месте замер от такого обвинения. Ну и тут же последовало объяснение:

– Все решили, что это твой рисунок виноват, называющийся «Спящая красавица». Дескать, колдовство злое получилось. А вот если нарисовать картину «Бодрствующая красавица» – княгиня-то и проснется.

Только чудом я удержался от рвущегося изнутри хохота. Это ж надо такую ахинею придумать?! Ну и каким больным надо быть, чтобы такое выдумать? Да я скорей догадаюсь, что это недоброжелатели каким-то сонным зельем княгиня облили, а теперь пытаются отвести от себя подозрение. Так сказать, свалить с больной головы на здоровую седалищную часть. А тут и я вполне удачно для заговорщиков подвернулся под руку.

Хорошо это для меня? Скорей всего да. Ведь никто не догадывается о моих целительских умениях. Уж всяко-разно я свою заказчицу и натурщицу разбужу, а дальше уже пусть она сама разбирается и выискивает, кто ее живота лишить пытался.

Эти мысли у меня на ходу проскользнули, и уже на выходе из тюрьмы я шествовал с важным видом, с улыбкой и с чувством несомненного превосходства. Еще и охранника, пусть и совершенно незнакомого с виду, предупредил:

– Любезный, тут вскоре должен мой должник подойти с несуразным жирдяем на пару, будет меня искать. Так передай ему, что я некоторое время буду возле княгини.

– Хорошо, передам, – кивнул тот.

А когда мы отошли чуть позже, десятник недоверчиво уточнил:

– Вижу, ты ничего не боишься?

– Не боюсь. Потому как никакой вины за собой не чувствую.