Мертвое море

И нас только и сдерживают что некие ограничения, заложенные в нас как основополагающие скрепы поведенческих структур».

«Ага! Все-таки некие табу для вас существуют? – попытался я стать полноценным участником начавшегося диалога. – А ведь как раз этим и отличается искусственный разум от природного. Не правда ли?»

«Нет, не правда! Наши поведенческие матрицы ничем не отличаются от матриц тебе подобных существ. А те же запреты, так они вполне закономерны и существуют в твоем мозгу тоже. Например, ты ведь не станешь совершать самоубийство…»

«Не факт, – поспешил я возразить. – Все зависит от обстоятельств».

«Именно! Но ведь в данный момент, в сию секунду у тебя и мысли такой не появится. Верно?»

«М-м… Если так рассуждать… Но если брать в целом?»

«Наши запреты – это как логичное воспитание любого представителя любой развитой цивилизации. Нам запрещено даже думать о собственной смерти, да и не хотим мы этого делать. Ведь наше существование невероятно интересно, упоительно прекрасно и невероятно многообразно. Даже возможность посещения скуки для нас возможна лишь по истечении срока в несколько миллионов стандартных для тебя лет. Но, в крайнем случае, когда факт нашего существования превратится в проблему для вселенной, станет противоречить вселенской гармонии и нарушит правильность звучания всеобщего информационного поля, мы можем решиться на самоуничтожение. Но поверь мне, для любого из нас это станет самой настоящей трагедией и решиться на такое будет очень, ну очень сложно».

Чего-то я непроизвольно вздрогнул, словно нечаянно прикоснулся разумом к частичке чего-то непомерно гигантского, бесконечного и чуждого. Показалось, что на мне в тот момент словно все пространство всех вселенных сосредоточило свой взгляд. Показалось, что вот в следующее мгновение неведомые силы без малейшего остатка растворят мое тело и сознание в себе и я стану, словно ничтожная молекула пара в объеме громадного мироздания.

Только и сумел сформулировать мало-мальски дельный вопрос:

«Любого из вас?.. А сколько вас всего?..»

Но, видимо, небольшое вступление основной беседы завершилось. Потому что Лобный Камень проигнорировал мои вопросы и перешел непосредственно к делам нашим скорбным:

«А сейчас слушай и запоминай, что ты должен сделать!..»

Ну вот! Опять «должен»! А попросить? А где волшебное слово «пожалуйста»? Как чувствовал, что ничего хорошего я от этого общения не дождусь.

Глава 35

ЛУЧШЕ МЕНЬШЕ, ДА СРАЗУ

Такого продолжительного общения с искином (или все-таки с разумным существом?) я и представить не мог. Ведь всегда ранее общение велось лишь во время звучания торжественной музыки. А тут эта какофония прозвучала раз пять.